Со щетиной

Тамара Исааковна

  Я побаивался её, хотя знал, что она нежно меня любила. Вы знаете этот тип женщин: сигарета во рту, такая - уже комичная тучность, и за спиной во всем гротесковом блеске - Раневская.       Единственный их образец, лекало по которому они шили и свои безразмерные юбки, и
пестовали свой особый юмористический словарь. Афоризм на афоризме, и поди теперь разберись: что им однажды самим упало на язык, а что они приготовили с вечера, чтобы выдать за экспромт наутро.
  Мою Раневскую звали Тамара Исааковна Герзон. Её помнят все, кто служил в Москонцерте - кажется, с 50-х годов до её ужасной кончины - в пожаре от непогашенной сигареты.
  Те, кто пытался дружить с ней из корысти - не выигрывал ничего. В Колонном зале ей были нужны не друзья, а артисты.
  Рассказывали, что Хазанов, которого она определила третьим номером в каком-то важном концерте, поинтересовался: "Не рано ли?" Ответ был быстрым и резким: "Тогда пойдёшь после концерта!".
  Самая знаменитая история была про членов Политбюро, вернее, про плакат с ними, который висел в коридоре Москонцерта. Какой-то заказчик посетовал на то, что она составила концерт для его учреждения из артистов, которых никто не знает. Она тут же повелительно вытащила его к портретной галерее мафусаилов, из которых состояла тогда партийная верхушка страны и спросила: "Вы знаете кого-нибудь из них". Испуганный дядька в страхе залепетал: "Не знаю". Тамара Исааковна победно взглянула на него и сказала: "И я не знаю. Но я же им верю".
В Открытом списке репрессированных я нашел сейчас её пустую анкету. Она сидела то ли в Норильске, то ли на Колыме.
  "За что сидели?" - однажды спросили её на партийном собрании Москонцерта. Тамара Исааковна встала и с вызовом сказала: "За блядство!"
Smile

Контрактура от фиги

  Ну вот опять: "стебаются" или "стебутся"? Да, в общем неважно... Главное, что эти стёб и ирония разъели нормальный разговор. Так ведь и контрактуру можно заработать на этой вечно сложенной фиге.
  Какая-то великая пошлость воцарилась в этой язвительной фиксации жизни - в постах, в комментах, в личных письмах, в смс-ках и даже в сообщениях СМИ. Я прямо чувствую, как люди выёживаются, чтобы друг друга переострить, чтобы с утра успеть нарисоваться в скоморошьем прикиде.
  Возможно, качество нашей жизни затребовало такое количество цинизма: пересмешников в социальных сетях уже больше, чем шутников на телеэкране.
  Блин, постмодернизм какой-то. Припорошенный сугробами мата.
  Этот нескончаемый карнавал когда-то зародился на страницах ЖЖ, оппонируя серьёзности и занудству строгих изданий.
  Но, блин, теперь ведь и не узнаешь, как у людей дела. Что там за этими литературными масками.
  Черт знает, может, просто настроение такое.
  Да еще и радиоведущие (так как всё таки правильно - "стебутся"?) стебаются надо всем и сами истерично хохочут.

  Им весело? Так я и не завидую им. Но что-то подсказывает мне, что им очень грустно...
Задумался

Запоздалое озарение

  Неприятное открытие. Тревога о близких - это всегда тревога о себе. Даже радио "Орфей" не спасает. Там, на донышке этого беспокойства за родных, за друзей - скользкий страх за себя, за своё будущее.
  И еще: грустно расставаться с иллюзией, что долговечность - удел лишь радушных и доброжелательных. Мой список престарелых зануд отчего-то куда длиннее перечня неунывавших.
  Как же так? Я, не зная адреса своих обращений, молюсь за тех, без кого моя жизнь потеряет всякий смысл, то есть, я прошу о сохранении смысла моего бытия, а значит опять - хлопочу о себе, не стоящем и мизинца тех, без кого невозможна любая осмысленная минута.
  Эх, если бы получалось отвадить всякую беду каким-нибудь исступлённым молением, смахнуть её как остатки кромешного сна! Зачем они старятся и болеют - вчера еще крепкие и молодые? По какому праву уходят раньше тебя, оставляя тебя один на один с поколением, чей язык непонятнее суахили?
  Где найти силы, чтобы снести не чужую тебе беду? Как отрешиться от мысли, что чужое несчастье - это паника о себе, крик о своём бездольи?
  Это открытие хуже всех скелетов в шкафу - они рассыплются раньше, чем их обнаружит редактор самой желтой программы. Я беспокоюсь о близких только потому что страшусь за себя - что может быть отвратительнее такого запоздалого озарения?
Со щетиной

Дебет и кредит

  Чуть не поддался всеобщему соблазну вывести дебет и кредит уходящего года... Послушайте, но от этого можно и заболеть: слово "итоги" меня уже напрягает чуть больше, чем, когда мне было, допустим, двадцать лет. Они уже все сомкнулись в цепочку с неразличимыми звеньями - зима, весна, осень, лето, регистрация в аэропорту, посадка в самолет, встречи и проводы, ожидание выхода на сцену, поклоны, застолья, поиск одной недостающей вазы под последний непристроенный букет. Чистый Вивальди, про которого, кажется, кто-то сказал, что он писал одно нескончаемое произведение, давая его частям различные названия.
  Что за разница в моём случае: 2010-ый или 2019-ый год?
  Звенья поувесистей - болезни близких или друзей. Звенья потоньше - мои неприятности или лёгкие хвори. И самые тяжелые - чьи-то уходы, когда кажется, что рушится эта нерушимая цепь.
  Эх, жизнь моя - шарманка. Только не уставай крутить её истёршуюся ручку...
  Нет у меня никаких итогов. Ни главных, ни промежуточных. И 31-е декабря плавно перейдет во 2-е января - надо будет только разгладить костюм, и сделать шаг из кулисы прошедшего года на сцену наступившего, залитую таким же искусственным светом, где в первые дни ещё будет торчать синтетическая ёлка, которую попросят не убирать после детского утренника, чтобы наутро не ставить её опять.
  Но... Граница, зыбкая и слегка тревожная всё же есть между этими складывающимися в мозаику годами. Маленькая надежда на чудо. На новую работу, новый спектакль, новую роль... Только эта надежда и разграничивает для меня звенья этой цепи. Каждые двенадцать месяцев она оживает бабочкой в животе, привычным трепетом в сердце: вдруг всё несыгранное и неспетое тихо восстанет в чьём-то волшебном звонке. И, пока меня не подводит опыт и память, я еще успею сделать что-то такое, к чему меня уже вполне приготовила жизнь.
  Вот тогда я, возможно, и решусь, наконец, итожить... И дебет тогда уже точно перевесит кредИт.
Со щетиной

Напрасный пар декабря


  Типун мне на язык, если вырвется у меня сейчас осуждение тех, кто в пробках пробивается в эти дни к расфуфыренным супермаркетам в предвкушении грядущего пира - по поводу, для которого нет повода, кроме наступления еще одного праздного января. Ни снега, ни мороза, ни затаённых улыбок. Центр праздника в последние годы сместился от мерцающей ёлки к столу, на который и уйдет весь пар этого ненастного декабря.
  Молю только, чтобы он не захватил с собою еще кого-нибудь из дорогих мне людей, вынудив прощаться с ними под ледяным дождём, под беспросветным небом.
  Сегодня я прилетел из Сибири, которая сейчас явилась мне какой-то фатальной противоположностью Москвы - с морозным и чистым воздухом, отсутствием суеты, воплощением вкуса в городском убранстве, в оформлении витрин, в совершенной искренности людей и искристости настоящего снега.
  Ну, вот и вырвалось... Впрочем, на что я рассчитывал, затевая этот пост! Только бы типун не грянул во время спектакля. Я не имею права ни ошибиться, ни оговориться на сцене. В ближайшие дни у нас аншлаги с давно закрытыми списками пригласительных.
  И запах мандаринов и конфет в гримёрках.
  И подарки.
  И долгие поклоны.

И только здесь, в театре - ощущение настоящего праздника.
Комсомолец

Предновогоднее

  Стал ценить своё ненаписанное, необсуждённое и неопубликованное.
  Количество подписчиков при такой литературной скупости, как ни странно, растёт, а эмоциональный фон расцвечивается почти весенними красками, когда у меня есть время - без обязанности записывать - вспоминать.
  Понятно, что когда-нибудь мои истории попросятся наружу. Но пока мне очень нравится перебирать свои воспоминания в одиночку. Это мои приватные монтажная и кинозал, где нет места для репортажей из сегодняшнего дня, который для меня всегда размыт и, увы, не представляет совершенно никакого интереса. Я всю жизнь был равнодушен к злобе дня и, возможно, поэтому всегда шарахался от сатиры.
  В эти дни у меня очень много работы. Молодой человек с моей внешностью и документами на моё имя лет сорок назад весьма позавидовал бы мне сегодняшнему, а я, наоборот, болезненно завидую ему - ещё неприкаянному и никому не известному.
  Завтра зрители или массовка встретят меня куда приветливее, чем встречали того сутулого юношу, который страстно хотел всего, к чему нынче уже почти равнодушен я. Я буду много раз открывать бутылки шампанского в разных дублях, кидать разматывающиеся на лету клубочки серпантина в студии, затем выходить перед огромным залом родного Театра мюзикла, кланяться дружно встающей публике в конце спектакля, а потом опять ждать своих снов наяву, где можно невозбранно меняться местами с юношей, которому в той давней точке, в которой я вижу его, предстоящий путь, представляющийся мне теперь коротким, кажется еще таким безоблачным и бесконечно длинным...
Мент

Из дневника Котельника

  "Девушка из сети "В Контакте" прислала запрос на дружбу. Я там вообще со многими дружу. Публика там чуть моложе, чем на других ресурсах, и возможности смотреть кино или ролики там пошире...
  Кроме того, я не вполне успеваю за молодежными трендами, а там никто не видит, как я, задыхаясь, стараюсь за ними угнаться.
  Так вот, девушка, с которой у меня был шанс подружиться, одну из фотографий, доказывающих её кулинарную ловкость и домовитость, сопроводила следующей надписью: "Мое один из дни Рождений...", и я уже час брожу внутри этого предложения, потея и морща лоб, и пытаюсь догадаться: до или после этого поистине царского стола, приготовленного, по-видимому, своими же руками, она придумала такое щемящее название..."
  23 ноября 2017 г.
Философ

О гражданской позиции

 Когда я выхожу в зал со своим "стендапом", я словно обретаю крылья - мне даже на сцене не бывает так азартно, как в живом и дурашливом общении с моими драгоценными зрителями. Когда я деликатно прошу повторить какую-нибудь пустяшную скороговорку - мне это нужно по ходу номера! - обычно все принимают предложенные обстоятельства, и, несмотря на комичность собственного положения, горазды продолжать пока еще не известную им игру.
  Иногда же мне попадается очень стеснительный или, наоборот, спесивый "партнер", и я понимаю, что мне лучше ретироваться и вовремя вспомнить, что непременное участие в моих розыгрышах совсем не вменено в обязанность купившего билет и даже не включено в стоимость билета.
  Тем не менее я всё же задерживаюсь перед таким зрителем, чтобы успеть строгим голосом спросить: "Где же ваша гражданская позиция?" и после этих слов замечаю, как под хохот зала оттаивает даже сам "потерпевший". Он понимает, что никакой гражданской позиции для этой веселой игры не нужно. Нужно только поверить мне на слово, что я не выставлю никого из своих гостей в невыгодном свете, а в случае их готовности играть со мной - выигрыш достанется даже человеку без "гражданской позиции".
  Сегодня я вдруг заметил, что за последний месяц, путешествуя и развлекая людей на обеих половинах глобуса, я не откликнулся ни на одно широко обсуждаемое в Сети событие. Моя жизнь как будто не выходила за рамки любимой игры в скороговорки. Я в который раз понял, что обязанность дежурить в нашем виртуальном Гайд-парке тяготит меня. Моя гражданская позиция никак не проявляется перед грозным стендапером, принявшим для меня обличье стреднестатистического публициста Фейсбука. Я завидую всякому, у кого находится время и гражданский нерв, чтобы откликнуться на любое происшествие на Земном шаре.
  Я научился развлекать людей и молю только об одном, чтобы у меня всегда был повод делиться с вами видео или открытками с места работы.
  Конечно же, я против всего плохого и обеими руками за все хорошее, что творится на Земле. Но у меня не получаются публицистические скороговорки. Я не умею своевременно осудить или подписать что-то, не проверив и не подумав. В этом деле я не волшебник и вряд ли поспею за самыми бойкими перьями Интернета.
  Желаю вам всем хорошего дня. Насыщенного и наполненного именно вашей, а не виртуальной жизнью. Помните, что когда долго пишете авторучкой, нужно разминать пальчики, когда не отходите от компьютера, необходимо время от времени проморгаться, а когда долго находитесь в гражданской позиции, просто потянуться и улыбнуться. Хотя бы собственному отражению в зеркале.
Вот вам

Действенность уходов

  Целый день вспоминаю историю своих протестов. В детском садике, в школе, в семье, на работе. Две колонки в моей голове: в одной - обиды и слёзы, в другой - громкие выяснения и уходы.
  Вот ведь уходы... Не знаю... Пока при беглой калькуляции вижу, что самыми действенными были уходы. Прощания без слов. Вычёркивания из записной книжки. Стирание из памяти телефонов.     Баны, к слову сказать...
  Никогда, ни при каких обстоятельствах у меня не получалось добиться искомого при невзлюбивших меня педагогах или в спорах с родственниками, в несогласии с режиссёрами, в отстаивании своей правоты. Она всегда наталкивалась на силу и власть чужой, неподвластной мне воли.
  Я ничего не мог поделать с обстоятельствами, которые оказывались сильнее меня.
  Я умею терпеть, ждать, искать компромиссы, но у меня не получается преодолеть обстоятельства непреодолимой силы. Я побеждал только тогда, когда противником выступал я сам, когда расправлялся со своим безволием, стеснительностью или ленью.
"Весь мир против меня. Как я велик!" - это выражение Лермонтова из "Испанцев" - не про меня.
  Я знаю исход борьбы только тогда, когда я сам против себя. Здесь мой соперник всегда слабее меня. Когда на меня ополчится мир, я знаю, что нужно будет сделать.

  Надеюсь, что у него хватит ума на меня не ополчиться...
Слухи

Не болтай!



  Значит так. Поскольку мой жизненный опыт уже позволяет мне углядеть в не связанных друг с другом событиях некоторую закономерность, сообщаю, что вижу теперь прямую зависимость крушения проектов от их громогласных анонсов.
  В части физиологии я, будучи совсем не суеверным, уже давно заметил, что бахвальство в отношении своего или чужого здоровья оборачивается в лучшем случае соплями, а в худшем - прямо худшим из того, что можно выбрать в справочнике болезней.
  Как быть атеисту и агностику в этих открывшихся обстоятельствах - ума не приложу.
  Как запретить себе мечтать я приблизительно представляю, но как запретить себе прокричать о почти случившейся радости - пока не знаю.
  Мы сетуем на то, что история ничему не учит! Так ведь не учит и собственная жизнь.
  В этом году судьба соблазнила меня столькими заманчивыми работами, сколько в прежние годы размазывала на десятилетия. Кто ж знал, что мой беспокойный язык и моя открытость похоронят их под жухлой листвой.
  Уж как я не любил осень, так и не люблю её, и вот зачем-то опять меня подмывает поделиться надеждой пригодиться всем новой весной.
"Не болтай!"
  Повесить, что ли, этот плакат над компьютером?