Котельник (koteljnik) wrote,
Котельник
koteljnik

Categories:

Сага о Форсайте

Новый мемуар от Д. Воскобойникова

     Здесь, в Тель-Авиве, я получил электронной почтой новый рассказ Дмитрия Воскобойникова, который с удовольствием помещаю в своем журнале.

     Сага о Форсайте

     Вы наверняка читали произведения Фредерика Форсайта или, по крайней мере, слышали о них. Самый известный роман –«День Шакала» - был экранизирован дважды: один раз блестяще и близко к оригиналу Фредом Циннеманном с Эдвардом Фоксом в роли профессионального убийцы, нанятого для уничтожения президента Франции Шарля де Голля (премьера состоялась в 1973-м), второй – посредственный римейк спустя почти 25 лет с Брюсом Уиллисом, но без Шарля де Голля. Автор шакальих историй, как доказало личное знакомство, оказался фигурой не менее колоритной, чем его герои.
     В конце 1991 года мысленно я уже завершал лондонский период своей жизни и загорелся идеей (увы, нереализованной) написать книгу о том, что это значит – быть британцем, жителем страны с великой историей и культурой, за короткий период времени расставшейся с имперской ролью вершителя судеб мира, но сохранившей достоинство. Тема представлялась актуальной. (Любил и продолжаю любить Соединенное Королевство, состоящее, на самом деле, из четырех отдельных «государств в государстве»: Англии, Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии, не считая маленьких островков – колониальных камушков, разбросанных по морям и океанам.) С просьбой об интервью я обратился ко многим видным британцам. Почти все соглашались встретиться: и Маргарет Тэтчер, уже ушедшая в отставку, и другой бывший премьер – Эдвард Хит, и тогдашний директор (Head Master) знаменитого колледжа Итон Эрик Андерсон, и знаменитый депутат британского парламента Инок Пауэлл, еще в 1968 году предупредивший страну о «реках крови» в будущем из-за непродуманного привечания мигрантов из бывших колоний… Беседы протекали наинтереснейшие. Из писателей в моем списке было двое: Джон ле Карре,и Фредерик Форсайт. Но первый отписал, что подхватил опоясывающий лишай и что ему сейчас не до интервью. А вот Форсайт на рандеву добро дал.
     Встречу он назначил в ресторане «Кресент» («Полумесяц») при гостинице «Монткалм», расположенной неподалеку от главной торговой улицы Лондона – Оксфорд-стрит, но в тихом месте, в двух шагах от Мраморной арки. Я обожал тугую, лаконичную – мужскую, если так можно сказать, - прозу Форсайта, его всегда мастерски закрученные сюжеты (в том числе о противостоянии СССР и Запада), точность в деталях, неожиданные кульминации. Знал его биографию: в 19 лет - один из самых молодых летчиков Королевских ВВС, затем, до появления «Дня шакала», работал в информационном агентстве Рейтер и на Би-Би-Си (коллега!). Знал, что поддерживает тесные контакты с руководителями британской разведки, которые своими советами и консультациями позволяли Форсайту создавать ощущение полной достоверности описываемых событий…
     Я не опоздал, но он уже ждал меня. Много курил и, несмотря на слегка нарочитую вальяжность, почему-то нервничал. Сказал, что советским журналистам интервью еще не давал. Я предположил, что и не даст: от рейгановской «империи зла» осталось одно название. Он хохотнул. Идея моей книги вроде бы вызывала у него любопытство, но хитрый, с прищуром, взгляд будто предупреждал: «Ты мне лапшу на уши не вешай. Я зрю в корень». Так как никакими другими мотивами, кроме провозглашенных, я не руководствовался, это провоцировало неловкость мнимой недоговоренности.
     "Заморозки» отступили только «под занавес». Он восторгался Тэтчер и был приятно удивлен, что я также отдаю должное этой выдающейся женщине, хотя она и ненавидит социализм. Вдруг заявил: «Приглашаю вас к себе в гости!»
     "Поместье» Форсайта находилось в графстве Хертфордшир, примыкающем к Лондону. До Рождества оставалось несколько дней. В магазине при теперь уже российском посольстве я купил для писателя уникальный подарок: три бутылки полусухого «Советского шампанского», которое, как гласила этикетка, было произведено на Украине, разлито в бутылки в Казахстане, а в Лондон доставлено из Москвы. Я предложил Форсайту символически попрощаться с СССР. «Одну бутылку я подарю Мэгги (имелась в виду Тэтчер), - азартно продекларировал довольный прозаик, быстренько все рассчитав. – Вторую положу в погреб на хранение, а третью мы с вами разопьем». Не уверен, что вкус «Советского шампапнского» понравился человеку, знакомому с «Крюгом», «Боллинжером» и «Дом Периньоном». Он даже замолчал, когда осушил первый (и последний) бокал, подозрительно на меня посмотрев. «Оно – не ядовитое, - поспешно сказал я. – Но вкус действительно специфический».
     О том, о сем мы разговаривали с Форсайтом около полутора часов. Потом я вернулся в Лондон, а примерно через полгода - и в Москву. Прошло 14 лет. Мой старший сын, которому к моменту отъезда из британской столицы было всего девять, совсем вырос и отправился на стажировку в лондонский Королевский институт международных отношений. Я решил его навестить.
     Знакомая туроператорша посоветовала остановиться в гостинице «Монткалм». Я не возражал. Утром, спустившись на завтрак в ресторан «Кресент», я задумался, в каком же месте мы тогда, в 1991-м, сидели и беседовали с Форсайтом. Взгляд остановился на уютно расположенном столике, возле которого была прикреплена небольшая медная табличка. Я подошел поближе и прочитал, не веря своим глазам: «За этим столиком Фредерик Форсайт (автор «Дня шакала») регулярно развлекает шпионов и убийц».
 
Tags: Воскобойников
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments