Котельник (koteljnik) wrote,
Котельник
koteljnik

Под прикрытием Сталина

     Как всегда, в конце недели, новый мемуар от Дмитрия Воскобойникова. 

     Под прикрытием Сталина 

     О том, до какой степени неисповедимы пути Господни, я задумываюсь часто. Но из всех историй, подтверждающих это, наиболее яркая связана с Голландией. Декабрь 1991-го. Только что в Маастрихте завершился саммит, на котором было объявлено о создании Европейского Союза. Наша компактная группа из трех корреспондентов ТАСС, передававшая новости с диковинных тогда еще для большинства людей ноутбуков напрямую всему свету, минуя каких-либо московских редакторов (да, был и такой период в истории российской журналистики!), неоднократно опережала армии корреспондентов Рейтер и Франс-Пресс с точным освещением ключевых событий. Чувствовали себя триумфаторами. До возвращения в Лондон у меня оставалось полтора дня... и коллега, постоянно дислоцированный в Гааге, предложил покатать-показать страну. Кто ж будет возражать? Но рассказ пойдет не о прелестях Амстердама или Роттердама.
Поздно вечером, завершая блиц-турне, мы приехали в Гаагу, где мне предстояло сесть на поезд до Брюсселя. «Хочешь увидеть чудо?» – спросил Сергей и, не дожидаясь ответа, сказал: «Пошли».
«Чудо» располагалось в самом центре маленькой площади «красных фонарей». Уже было темно, и из-за огромных стекол, мерцающих неонами, на нас, улыбаясь, посматривали разнофигурные девушки в неизменно красивом нижнем белье, неумолимо притягивавшие своей веселой и, по крайней мере, внешне, безмятежной доступностью.
- Серега, кончай издеваться. Ты, гад, еще в Амстердаме все благочестивые мысли из меня вышиб, - разозлился я.
- Не туда смотришь, - сказал коллега. – Смотри в центр площади.
В центре площади стояла обычная телефонная будка, из которой лился теплый свет. К нам она была обращена непроницаемой железной частью, и, что скрывается за ее стеклами, не было видно. Когда, подойдя поближе, я узрел «содержимое», то впал в оцепенение, длившееся не менее минуты.
Дело в том, что телефонного автомата в будке не было. Большую ее часть занимал огромный бюст Сталина, окруженный горящими свечами. Гвоздики устилали пол. Генералиссимус, иронически прищуриваясь, смотрел на пухленькую мулатку из зазеркалья напротив, которая при нашем приближении начала активно вращать бедрами. Кажется, ему это нравилось.
- Местные шлюхи почему-то считают его своим святым-покровителем, - пояснил, наконец, Сергей, разорвав долгую паузу. – Каждый вечер, заступая на работу, зажигают здесь свечи, кладут цветы.
- А они знают, кто это на самом деле?
- Да нет, конечно. Я пытался парочке из них объяснить, кем был Иосиф Виссарионович, но меня просто «послали».
Не знаю, стоит ли бюст Сталина в «молитвенной будке» сейчас. Но этот образ навсегда сохранится в моей памяти, как, впрочем, и не связанный с генералиссимусом диалог из того же насыщенного метафоричностью и неожиданностями вечера в Гааге.
За одним из стекол на площади «красных фонарей» спокойно сидела и что-то вязала ошеломляющей красоты женщина. В отличие от других проституток, пытавшихся привлечь к себе внимание либо эротичными телодвижениями, либо призывными взглядами, она, создавалось впечатление, была куда больше увлечена спицами, чем потенциальными клиентами. «Быть может, так и должна вести себя та, которой нет равных, та, которой не нужно ничего доказывать?» - мелькнула почти философская мысль.
Когда я постучал по стеклу, роскошная дама прекратила вязать, очаровательно улыбнулась и элегантно приоткрыла свой «трюм».
- Вам повезло. Вы в моем вкусе, а, значит, испытаете вершины блаженства. Поверьте, я знаю, что говорю. Обыкновенный секс со мной стоит столько-то, за анальный надо будет доплатить еще столько-то. Минет - в презервативе, - без проволочек и с необъяснимым достоинством сообщила она на безукоризненном английском. – Только, пожалуйста, поторопитесь, потому что скоро за мной приедет муж.
После этих слов роскошной дамы шок, в котором я частично продолжал пребывать вследствие знакомства со «светящимся Сталиным», похоже, стал всеобъемлющим. «Муж? Какой, к черту, муж? Наверное, это сутенер, - нервно думал я. – В какие-то странные игры она со мной играет. Супруг бы ее давно уже прибил». Но, тем не менее, грубовато, а, скорее, даже плоско – от растерянности, - схохмил:
- Муж? У вас их, вероятно, много.
- Да нет, один, - недоуменно глядя на меня, сказала роскошная дама и как бы невзначай совершила такой умопомрачительный маневр ногами (гораздо менее эффектно исполненный, кстати, актрисой Шэрон Стоун в фильме «Основной инстинкт»), что «в зобу дыханье сперло». Но я не сдавался:
- И что, он равнодушно относится к тому, чем вы здесь занимаетесь?
- Послушайте, доктор Фрейд, - роскошная дама изобразила бровками легкое раздражение, готовое в любой момент смениться милостью. - Все очень просто. Нам не хватало немного денег на покупку второго автомобиля. Мы собрались, прикинули, как из этой ситуации выйти, и решили, что избранный путь – оптимальный. Еще денька два-три поработаю, и все вопросы закрыты. Так чем мы займемся?
Возможно, кто-нибудь другой поступил бы иначе, но я попросил Сергея побыстрее отвезти меня к железнодорожному вокзалу, где, в ожидании поезда до Брюсселя, сидел в кафе, пил красное сухое вино, вспоминал кадры из фильма «Семнадцать мгновений весны» о встрече Штирлица со своей женой и думал, какие же мы, русские, и эти, всем пресыщенные, меркантильные европейцы разные…
Вернувшись в Лондон, я поведал жене о своем приключении, предполагая услышать массу негодующих восклицаний.
- Молодец, хорошо устроилась, - вздохнула она, рассеянно выслушав мой оживленный рассказ. – Так ты заберешь Матвея из школы?

Tags: Воскобойников
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 14 comments