January 16th, 2009

Со щетиной

Из песни слова... выкинешь!

Редко, друзья, нам встречаться приходится,
Но, уж когда довелось,
Вспомним, что было, и выпьем, как водится,
Как на Руси повелось.

(П.Шубин)

     Попросили спеть для блокадников «Волховскую застольную» в Питере на благотворительном вечере.
     Для блокадников? Любой каприз! Любое желание!
    - Что за «Волховская застольная»? 
    - Да ты ее знаешь! – сказал по телефону аранжировщик. – Сделаем на раз! 
    - Первый раз слышу! 
    - Сейчас я тебе пришлю «минус». Сразу вспомнишь.
     Пришел музыкальный файл. Ба! Так это же «Выпьем за Родину, выпьем за Сталина!» Слышал ее недавно в исполнении Кобзона в том же Питере. Выключил трансляцию в гримерке. Аж передёрнуло! 
    Немедля отправил аранжировщику свою ноту: «Количество куплетов рассчитай таким образом, чтобы в них не было строчки про Сталина! Я ее не спою даже под дулом пистолета!" 

     Сижу, учу! Отличная песня! Особенно без строчки про Сталина!


Со щетиной

Книга не на злобу дня

Книги на злобу дня умирают вместе со злободневностью.
(Вольтер)

     Сегодняшний разговор в издательстве закончился моим обязательством предоставить в течение месяца не набранные пока тексты из дневников прошлых лет и обещанием редактора начать потихоньку собирать книжку.
     Рынок забит актерскими альбомами, кулинарными рецептами от знаменитостей, фитнесом от кинодив и прочей хорошо идущей с лотка литературой, поэтому я вполне понимаю термин, который услышал сегодня во время беседы: книгу надо ПРИДУМАТЬ, найти принцип ее компоновки.
     Меньше всего мне хотелось бы следовать хронологии. Сейчас, когда я зашел в свой родной блог, меня осенило: надо было предложить тэги, которые можно считать ноу-хау живого журнала! Точно!
     Наш тэг сегодня – БЫЛОЕ.


Чайльд-Гарольдъ необходимо долженъ быть разочарованъ — безъ того онъ и не Чайльд-Гарольдъ...
(В. Крестовский, «Петербургские трущобы»)

    Кажется, в 79-м году мы с Андреем Днепровым ездили в Ленинград на охоту за текстами. В северной столице жили два популярных автора, писавших даже для Райкина, - молодые Михаил Мишин и Семен Альтов. Они успели засветиться одной, выпущенной, впрочем, небольшим тиражом общей книжицей, откуда и попала ко мне «Кающаяся Магдалина»....
    
Я запомнил тесную прихожую в квартире Мишина, в которой стояли два велосипеда, и его чернявого сына, который как раз в момент, когда мы с Андреем входили в дом, выволакивал свой велосипед на улицу.
     Помню, что каждый вечер мы ужинали в Доме актера на Невском, где однажды я, Андрей и Альтов набрались так, что чуть было не искупались в Фонтанке…
 
Collapse )