January 17th, 2009

Со щетиной

Тендер

Изводишь единого слова ради
Тысячи тонн словесной руды.

(В.Маяковский)

     Я не просчитался, предложив на ваш суд некоторые фрагменты будущей книги. Отклики для меня вовсе не дань писательскому тщеславию. Ум - хорошо, а полторы тысячи лучше. Ночью в комментариях к последнему посту пришло важное замечание:
     "Надо же! Повсеместная аберрация памяти настигла и Вас. Перестройка - это 1987-91 гг; а 90-е - совсем другая эпоха. Вы же пишете о самоубийстве Днепрова явно в 90-е годы. Значит, это было не в перестройку".
     Сегодня я поспешил ответить на справедливый упрек:
     "Спасибо! Вы правы. Эти эпохи разделяют считанные годы. Может быть, Вы поможете мне: как назвать 90-ые? Какое название более всего подошло бы этой эпохе? Такая неточность - вряд ли каприз памяти. Скорее, скудость моего словаря. Но с щедрыми друзьями в ЖЖ все не поздно исправить. Еще раз благодарю Вас".

     Возможно, моя просьба вдохновит и вас на поиск нужного термина, характеризующего 90-ые годы. Если уже не "перестройка", то что?
Со щетиной

Смс-ка из кулис


 
     ...Но когда они играют,
Мир от счастья замирает,
И над сценой проступает
Чей-то лик...
(Е.Муравьев, "Кулисы")

     Театр, безусловно, игра. И куличики в нем не настоящие. Как в детской песочнице. На премьере «Цветка смеющегося» я, сидя на диване, потянул к себе сервировочный столик, который тут же на глазах зрителя и развалился. Премьерное волнение не помешало мне выкрутиться из щекотливой для любого актера ситуации: ведь на пол полетели бутылки, стопки, портсигар...
     - Вот такую мебель сейчас делают в Англии, - вальяжно сказал я, не выходя из образа.
     Зрители были счастливы: они перестали беспокоиться за нас.
     В последней сцене Анечка Каменкова, должна была, спасая меня от сердечного приступа, вбежать на лестницу с рюмкой шерри. Но где его взять? Когда грохнулся столик, чай из бутылок разлился по полу.
     - Здесь уже ничего не осталось, - сказала Аня.
     - Собери что есть, - потребовал я.
     В этом месте зрители уже не смеялись. Они снова забрались в нашу песочницу.
     Бывает наоборот. Актерам становится скучно быть детьми и они перестают верить в куличики.
     Недавно в прологе «Путан» артист из четверки «путти», застрял за кулисами, набирая смс-ку на своем мобильнике. Трое других, не заметив потери бойца, уже взбирались по тревожно подсвеченной красной пирамиде.
     - Почему ты не пошел?
     - Счас-счас,- продолжая возиться с мобильником, отвечал мне молодой артист.
     - Как же "сейчас", если ребята уже давно на сцене? – спрашивал я.
     Представьте себе танец маленьких лебедей, беспокойно поглядывающих в кулисы.
     В следующую минуту он, улыбаясь, уже читал ответ на дисплее.
     В финале он не захотел выходить в маленькой сцене, где  у него было всего несколько реплик. "Да, я там не очень нужен", - сказал он, решив сразу за автора, режиссера и за себя. Несколько реплик, слава Богу, помнил его партнер.
    Теперь тот артист в «Путанах» больше не играет. 
    Пусть возится со своим мобильником в другой песочнице.

     А «Цветок смеющийся» сегодня вечером – на Таганке. Думаю, что столик на этот раз будет сколочен намертво.