May 14th, 2009

Со щетиной

Как попасть в классики

     На мэйл.ру есть такая забава "Ответы на вопросы". Кто-то из пользователей вбрасывает «необычный» вопрос, а остальные в меру образованности и чувства юмора предлагают свои ответы. Почти как в ЖЖ. Только аудитория на мэйл.ру довольно своебразная. Поэтому свою мэйл-википедию они тоже пишут своеобразно.

Вот "необычный" вопрос:

В Греции все есть - откуда такое выражение?

А вот ответы:

- От Райкина, классика.

- Я это слышала у Ефима Шифрина в монологе)))))

- а может там и правда всё есть....

- а мне почему то кажеться что этому выражению не одна сотня лет почему то!!!Греки то раньше крутые были!!!=))вот поэтому наверное все и считали что у них все есть!!!!
но чисто так мое мнение!!!=))) 

     Правда, несколько ответов там все же верные. В общем, ничего страшного. Пушкин Достоевского тоже не читал.
Со щетиной

Прощание

     Простились с Феликсом Григорьяном. В ритуальном зале больницы собралось человек 25. Многих нет в Москве. Все где-то на гастролях. Пришли Володя Ильин, Миша Борисов, Боря Львович – его ученики, его актеры. Те, с кем он начинал в Екатеринбурге, в Казани. Обе жены, первая и последняя, не выпускают друг друга из объятий. Дети тоже от разных браков. Сын Филипп, дочь Наташина, еще от одной жены дочь. То, что заметил когда-то у Чехова Мандельштам: «Почему они все вместе? Кто кому тайный советник? Определите-ка свойство или родство Войницкого, сына вдовы тайного советника, матери первой жены профессора, с Софьей Александровной — дочкой профессора от первого брака?» 
     Все уже кануло в Лету. Ушла эта каста последних чеховских людей. Помню, я еще совсем молодым как-то оказался с Феликсом в Доме на Набережной, у Татьяны, у прежней жены, которая сегодня Наташу от себя не отпускала. И тогда Наташа тоже была. И все хохотали, когда  "Рассказы о Ленине" Зощенко, которые Феликс поставил, читал там за чаем.
     Надо смириться: ничего такого больше не будет. Никто за чаем Зощенко исполнять не будет! Нечего причитать. Толстые журналы надо в библиотеку отдать. Виниловым пластинкам тоже не фиг в доме пылиться. (Восьмую симфонию Шостаковича мы когда-то у Феликса на виниле слушали). Надо сдать быстрее эти воспоминания в архив: про ресторан ВТО, про провинциальные премьеры, про запреты спектаклей, про кухонные бдения до утра. Кожаные куртки – не униформу комиссаров, а режиссеров  застойных лет! – надо сдать в Бахрушинский музей. Фотографии черно-белые немедленно спрятать. Не дай бог, придет черед их раскрасить.
     И главное, запретить себе сравнивать черный хлеб с пирожным.
     Вот Баскову перед праздниками народного артиста дали. И правильно! В 32 года самое время заслуги признавать. Кто знает как дальше обернется. У Феликса даже по числу Колиных лет не собралось народу на похороны.

Со щетиной

Прости нас, Господи!

      Некоторые новые знакомые, про которых я уже немало знаю из их меняющихся юзерпиков и неизменно откровенных постов, желая сослужить мне добрую службу, рекламируют мой журнал как серьезный, чтобы упаси Бог, те, кто сохранили ко мне давнее предубеждение, не подумали ненароком, что им предлагают литературное приложение к «Аншлагу».
     В дни, когда случается такая реклама, я обычно приобретаю несколько новых друзей, которые не числом, а только умением могут состязаться с тем количеством друзей, которым я обрастаю в дни, когда бываю несерьезен.
     Даже мой давний читатель Игорешка признался сегодня: "последнее время часто замечаю в ваших постах ноты грусти по уходящей эпохе".
     Значит так. Уходящей эпохе мы сегодня скажем «пока!». «Пока» - это не «прощайте» и не «до свиданья». Это значит, что пусть она себе уходит, а мы сами решим, когда надо будет ее окликнуть для воспоминаний. 
     Наверное, все минорные нотки от того, что за стенкою тлеет полыхавшая когда-то жизнь, от того, что весна вместо обновления принесла горькие уходы.
     Но вижу, что и она спохватилась. Кажется, сегодня закончилась темная полоса. И хорошо, что именно сегодня у меня была возможность проститься с Феликсом. Сказать «прости» ему и Эпохе, которую, если что мы, конечно, окликнем…


Со щетиной

Быстрее, выше, сильнее

    
     Несколько раз за лето будем в Сочи. Так давно повелось. В разгар сезона все солисты – в Сочи и в Ялте. Все площадки открыты, все заборы оклеены, все билеты… Ни фига! Такого уже не бывает много лет. Это только в цветных газетах кричат об аншлагах и победных сборах. Сборов этих, по определению, не может быть. Потому что народ стал меньше ездить в кавказскую здравницу. 
      Дорого. Некомфортно. Обидно.
     Но мы с журналистами, кажется, вообще летаем в разные города. Они – в тот, где открыт уже новый аэропорт, мы – в тот, где аэропорт убогий и старый. У них – грандиозная олимпийская стройка, у нас – страшная разбитость объездных дорог. Сегодня Жан Клод Лили, инспектор МОК после двухдневной инспекции услышал от Путина, что «строительство идет точно по графику, а иногда и с опережением, никаких трудностей с финансированием не возникает». 
     В добрый час!

     В 1983 году мы с Ленкой (Облеуховой) впервые выступали в «Фестивальном». Это были вечера Жванецкого. Мих. Мих, выпускал нас в середине концерта с композицией из трех номеров «В мире животных». Несколько дней зал был забит под завязку. Мы не могли провести туда никого из московских знакомых. 

     Только что нарвался на новый афоризм: «Деньги, выделенные из бюджета на подготовку к Сочи 2014, будут воровать не как обычно, а быстрее, выше, сильнее!» 

     Бог даст, все обойдется! Экстерьер будет не хуже, чем на Евровидении. Сам хочу этого, как почти гражданин города Сочи. С 1983 года, как выяснилось.

Со щетиной

Музыку убить нельзя

     О, спасибо Толику! Нашел-таки он фрагмент из спектакля "Я играю Шостаковича", который мы делали с покойным Ф.Григорьяном. Там, в конце, небольшая непонятка: Шостакович звучит, а на сцене как бы ничего не происходит. А на самом деле происходило. И даже не на сцене, а в зале. Спектакль снимали на следующий день после известия об убийстве Талькова. И зал начал медленно вставать, когда прозвучали слова "Музыку нельзя убить, можно убить музыканта...". Фрагмент из Восьмой симфонии Толику пришлось давать до тех пор, пока все не сели. 
     На ЦТ этот эпизод заменили странной засветкой.
     Это было 7 октября 1991 года. 

   UPD. Да. Я проверил: на недолго длящихся кадрах можно разглядеть, что люди - стоят. Мы тогда еще все были дружными.