May 21st, 2009

Со щетиной

Любочка

    ПолищукКрасивее ее в нашей мастерской сатиры и юмора артисток не было. Высокая, яркая, с характером. А на сцене - необыкновенно смешная: пытались Жванецкого исполнять другие актрисы - получалась ерунда. Любин "Монолог проводницы" побеждал соперниц без боя.
     С репертуаром всегда было худо. У всех. Кто-то вспомнил тут в комментах к роликам о вундеркиндах моих "Люсю" и "Толика" и, походя, ущипнул: как же это я могу иметь претензии к некоей девочке с феноменальной памятью, когда сам запоминал столько всякой чуши.
     Ну, во-первых, "чушь"  эту незачем мерить мерками большой литературы. Во-вторых, наша эстрадная белиберда всегда веселила людей, и мы неизменно пытались придать ей еще какие-то смыслы, помня советскую установку на осмысленный смех, а в-третьих, такой уж это презренный жанр: авторов всегда было мало, а хороших текстов еще меньше.
    Кроме двух монологов Жванецкого, у нее был еще монолог Георгия Терикова от лица жены пьяницы и исполняли этот монолог и другие артистки. "Именной" репертуар тогда был не у всех. Однажды Люба пришла на концерт и, заглянув в кулисы, услышала, что исповедь жены алкоголика уже звучит на сцене в устах Марины Полбенцевой. Даже не зайдя в гримерку, Люба развернулась и ушла.
     Как-то группу юмористов пригласили в "цековский" поселок. Поехали Новикова, Полищук, Максимов,  Ляховицкий и я. Люба взяла с собой маленького Лешу. До вечернего концерта времени было много. Лешу оставили бегать на берегу, а мы сели в лодку. Люба никому не дала грести. Ухватила весла, и мы понеслись по течению заповедной реки. Через час вернулись на берег. Леша встречал нас с полными кульками земляники.  
     Мы гладили мальчишку по голове. Хвалили его за щедрость. Причмокивали языками, пробуя спелые ягоды.
    - Где ж ты столько насобирал, Лешенька?.
     - А ее тут полно. Она здесь у каждого туалета растет.

     Леша теперь знаменитый Алексей Макаров. Улыбается по-прежнему, как тот малыш.
     С Любой мы виделись последний раз на съемках очень слабого комедийного сериала "Герой нашего племени". По замыслу создателей она, будучи всего на 7 лет старше, сыграла там эксцентричную мать моего придурошного героя. С текстом опять было худо. Но нам, вундеркиндам, не привыкать. Авось, останемся в памяти не только благодаря неважным текстам.

    Сегодня Любе исполнилось бы 60 лет..

Со щетиной

Бесценные


     И обоих уже нет. Три счастливых дня на "Кинотавре" в Алма-Ате. И горькие капли отложенных вспоминаний.  Нонна Викторовна приценивалась к какому-то браслету из самоцветов в холле гостиницы. Не купила. Почему я тогда не взял и не вручил ей вечером? Ведь не жалко. Просто не подумал, что обязан был это сделать. Чем теперь замолить этот грех? 
     Никогда столько не смеялись, сколько в той поездке. Рудинштейн с Янковским как Пат и Паташон "зажигали" так, как ни одному эстрадному дуэту не снилось. А на припеве "Южной ночи" просто вышли из-за кулис и стали прикалываться. Танго холостяков. Обидно, что не снимали. 

     Памятное веселье сегодня оборачивается печалью.
     Бесценные. Их уже никто не заменит.