August 12th, 2009

Со щетиной

Книжки с экслибрисом

    
     Я знаю из экслибриса, кому принадлежали эти книги, но не ведаю, кто ими распоряжается теперь – сам ли хозяин (если он жив) или его наследники. У себя в котельнической высотке, не скажу в каком подъезде, я уже много раз натыкаюсь на этот бесплатный развал: произведения классиков, описания великих путешествий под тканными и картонными обложками - пожелтевшие страницы довоенных книг.
    Наверное, они не понадобились их нынешнему хозяину. А, может быть, у старого владельца просто нет сил дойти до букиниста. Я воровато оглядываюсь перед тем, как нажать кнопку вызова лифта, и,  пока громыхает это антикварное, исцарапанное и исписанное поколением "Пепси"  чудо, складываю в охапку другой бесценный антиквариат . 
        Как много я не прочитал в детстве! Вот, например, "Навстречу гибели" - историю про капитана Ла-Перуза, рассказанную Н. Чуковским для подростков, которые через пять лет после выхода книги наверняка ушли на войну.
     Я взял ее с собой в Норильск. Четыре часа разницы с Москвой, в которые я тщетно бы пытался заснуть, я провел в обнимку с этой книжкой. И даже загрустил, перевернув последнюю страницу: «Он же (Лессепс - К.) забыл путешествие, которое совершил молодым человеком. Его теперь интересовали другие дела, куда поважнее, - деньги, чины, ордена…» 

    
Совсем недавно я читал о Николае Корнеевиче Чуковском в воспоминаниях Берберовой, с которой они вместе посещали семинар Гумилева: "Это был талантливый и милый человек, вернее - мальчик, толстый черноволосый, живой. Популярность отца несколько смущала его, он хотел придумать себе псевдоним. "Ведь настоящее имя Корнея Ивановича - Николай Корнейчук... так что я ведь даже не Николай Корнеевич, а Николай Николаевич, и фамилии собственной у меня не имеется". 

   
В советские годы он писал о крестьянском бунте в Тамбовской губернии, Кронштадском мятеже и об антисоветском восстании в Ярославле в 1918 году. Написал знаменитый роман "Балтийское небо". Умер, слава Богу, своей смертью, в 1965 году.
Со щетиной

Кин-дза-дза

     Это вообще не Земля. Это другая планета. Может быть, Марс.
(Л.Рубинштейн)      
     
    
     Мы въезжали в Норильск под аркой низких туч, слегка прикрывавших унылую неприглядность дымящей промзоны.
     Позади был Кайеркан с облезлыми, тусклыми домами и Алыкель с безлюдными девятиэтажками и черными бойницами вместо окон. Говорят, что там должен был квартироваться летный полк, но затем его решили перевести в другое место, и теперь в тундре высится кромешный памятник человеческому разгильдяйству – пустующий поселок из бесхозных домов.
     На телевидении ведущий спросил меня: «В своих дневниках в Интернете вы написали про Нижневартовск: «Город будущего. Не приведи Господь в таком будущем жить». Что вы скажете о Норильске?». 
    
Конечно, я хотел рассказать, как нам повезло с публикой, которая после спектаклей провожала нас настоящей овацией. Конечно, я должен был рассказать о том, как мы согревались теплом незнакомых людей - в городе, на подступах к которому видели нетающий снег. Но мне пришлось слукавить: «Мне кажется, что в краю несметных богатств люди могли бы жить лучше». 
     Когда проезжали промзону еще раз, Наташа Громушкина сказала:
     - «Кин-дза-дза» отдыхает…
     - По-видимому, в Куршевеле, - подумал я.