August 28th, 2009

Со щетиной

Шумим, братцы, шумим...

О покойниках плохо не говорят. И поскольку у меня тоже есть бессмертная душа, то за все золото мира я не согласился бы сейчас о нем высказываться.
(Д.Быков)

     Интеллигентская ярость бывает страшнее погромного ража лавочников. У всех находится дело до Гекубы, когда разрешают выйти на просцениум. 
    Вчера отправил смс-ки Кончаловскому и Тёме Михалкову. От старшего, к удивлению, тут же пришел благодарный ответ. Я помню, как спасительна для себя самого эта отзывчивость в скорбные дни. И знаю, как сиротеет душа, когда уходит отец
     Никому из нас он ничего дурного не сделал. Ну, разве что придется  задирать головы, забрось нас случай в вестибюль станции "Курская", где мы с негодованием сможем прочитать "Нас вырастил Сталин на верность народу". 
     Иногда у меня складывается впечатление, что именно он и вырастил... 

     Хотели бы вы в день смерти близкого вам и известного всем человека на пару минут выйти в Интернет?
Со щетиной

Я краснею, я бледнею, захотелось вдруг сказать...

Он ведь с красным знаменем цвета одного…
(С.Щипачев)

     Это я про румянец
     Тот самый, который выдает в тебе неумение лгать и, наоборот, выдает привычку смущаться. Тот, который обычно покидает тебя в юности, чтобы вернуться на пороге серьезных лет в виде нежданных приливов по причине невесть откуда приплывшего андрогенодефицита.
     - Ты придуриваешься или правда плачешь? – спросил меня Андрей Сергеевич после очередного дубля.
     - Конечно, плачу, - не моргнув, ответил я. Хотя даже если бы я моргнул, Кончаловский этого б не заметил.
     - Он же в черных очках! Я не могу понять, он плачет или не плачет…
     Я снял очки. Глаза были мокрыми от слез.
     Но, если бы я соврал, я бы не смог покраснеть. Нас этому не учили. Я давно перестал отчаянно врать и потерял способность краснеть на людях.
     Я не знаю, можно ли покраснеть по режиссерскому принуждению. Кажется, это единственное, чего не сумеют сделать даже великие артисты. Однажды я задал в этом журнале вопрос: «Давно ли приходилось вам плакать?» Тест казался мне бесперспективным. К моему удивлению, на тот пост откликнулось очень много читателей. Признаться в сентиментальности оказалось вовсе не в лом. 

     Но вот давно ли вы краснели? Если вас смущает вопрос, пожалуйста, не краснейте, а упростите его для ответа: сохранили ли вы способность краснеть? В случае острого замешательства просто ответьте: да или нет.