September 8th, 2009

Со щетиной

Формат

     В неформатное время появляются кубофутуристы и дадаисты. Им становится невыносимо следовать прописям изжившего себя века. 
       В форматные времена уступают толпе. Если ей удобно говорить "звОнит", значит, седые академики аранжируют эту народную музыку и узаконят язык в формате, которого требует народ! 
     Знакомый фотограф прислал одну рискованную работу, которую только что вывесил на большом интернет-ресурсе, с тревожной припиской: "Жду, пока четвертуют. Как ты думаешь, это имеет право на жизнь?"
     Я ответил, что для меня в искусстве табу как будто бы нет. 
     Правда... я не смогу дать ссылку на блоге... потому что у моего блога... м-ммм...  другой формат.
    Но какой? Я смотрю первые записи... В санитарные дни удаляю посты, если они выбиваются из формата, который установил для себя сам журнал. Но когда? Почему я не заметил, когда это случилось?
     Как, например, из моей неброской жизни могла получиться такая "форматная страшилка"? Ведь в фильме, на который вы увидели ссылку, - всё верно. Но все не так! Это - не мой формат!
     "Гении работают восемнадцать часов в сутки", - сказал Жюль Ренар. Казалось бы, что с этой красивой максимой запросто можно было бы получать гениев из талантливых и трудолюбивых людей. Но гениями, как назло, становятся те, для кого не существует красивых максим. Им не нужен такой красивый формат.
   
     На этот раз я не знаю, как сформулировать вопрос к вам. Любым вопросом я задам ненужный формат ответа. Но вы, кажется, понимаете, о чем я? 
     Ну, в общем: у вашего блога есть формат? :-)    
Со щетиной

Шинель на вырост

     ...Медведев копирует интонацию и тембр голоса лидера России. Если не смотреть на экран, то голос Путина слышится явственно. Это - калька риторических приемов, которые употребляет Путин. Та же игра голосом, выделение значимых, с точки зрения Путина, частей выступления. (Newsru.com)




      Это предопределено природой.
      Сначала - как мама. Потом как папа. Потом обязательно, как брат. Так же хмуриться, так же подавать руку при встрече. Потом, как учитель по химии: с прибаутками, но с мрачным лицом. Потом - как друг: так же стряхивать пепел с папирос, так же зевать, когда заинтересован. 
      Потом как Райкин.
      Хазанов и Калягин признавались в интервью, что не могли иначе: все выходило так, как у кумира. Да что там говорить: целое поколение юмористов, не теснясь, помещалось в райкинской шинели.
      В складках балахона нашего Арлекино тоже когда-то весело пищал целый выводок нынешних звезд, каждой из которых досталось по заветной "нитке". Одной - расхристанность. Другой на царской раздаче - трогательность. Третьей достался целый балахон.
      Не попадалась ли вам на глаза книжка Николая Евреинова "Оригинал о портретистах"? Надо посмотреть, не выложена ли она в Сети. Помнится, когда я корпел над ней, еще не переизданной, в Театральной библиотеке, был здорово поражен, узнав, как художники оставляют именно свое изображение на холсте, наивно думая, что только что нарисовали другого.
     Сегодня с напольных весов в раздевалке клуба сошел огорченный "клоп", ровно метр с кепкой.
     Отец, очевидно, еще стоял под душем.
     "Двадцать четыре!" - сокрушенно сказал малыш. И еще долго по-взрослому мотал головой. Мол, надо же: двадцать четыре килограмма...



     Много ли в вас от ваших кумиров?