November 27th, 2009

Со щетиной

Колыбельная



     В тыща девятьсот затертом году мы целую неделю работали в Театре Эстрады, сведенные вместе на одну нелепую афишу под названием "Молодые - Октябрю!" Яутакайте, Эрна Юзбашян, Оля Пирагс и Миша Серышев. Свежеиспеченные лауреаты разных конкурсов, мы собирали каждый вечер битковые аншлаги, а потом сидели до утра у кого-нибудь в номере огромной гостиницы "Измайлово".
     С Пирагс мы иногда списываемся на "Одноклассниках". Остальных героев этих вечеров я совсем потерял из виду...

     Какая все же чудесная была у Гинтере "Горница"...
Мент

Мочить в сортире!

Все террористы сидят в сортирах. Ждут спецназ. И кричат: "Занято".
(В.Коклюшкин, "Добрый Бог")


       Когда-то русская певица Людмила Р. рассказала мне семейную байку, которую теперь по прошествии времени, я подозреваю, она все-таки взяла напрокат из городского фольклора. В той истории ее папаша, приехавший из глухой воронежской деревни, ходил мрачнее тучи по городской квартире, в которой она учинила пышный ремонт, и, невзирая на все ее хлопоты и заботы, делался с каждым днем все грустнее и грустней. А затем на вопрос, что его так тяготит и мучает, выпалил в сердцах: "Людк! Ну не могу я ср...ть в доме". Байка всегда вызывала понимающее прысканье: дескать, вот, сельский человек, привык это делать во дворе... И сообразно юмористическому перевертышу, ему неудобно оставлять позорный след в доме, где стоит хрусталь и выставлены куклы из всех широт, в которых побывала его прославленная дочурка.
       Все, кому довелось путешествовать по нашей стране, знают, что стыдливое отношение к туалетам вылилось у нас в сущее бедствие. Водители, туристы, актеры знают об этом не из хлестких фельетонов. В районных домах культуры даже служебные уборные просто кричат о затянувшемся мезозое в этих очагах просветительства. Места для важных отлучек оборудованы так, что проще в них было бы не заглядывать, если бы природа придумала какой-то другой выход терпению. Позавчера, воротясь из Конаково, я долго не мог забыть туалет, в котором унитаз (разумеется, без крышки!) был зачем-то утоплен в трехступенчатом постаменте со скошенными под разными углами ступенями. Я даже не пытаюсь разгадать загадку прихотливого воображения дизайнера, которого в ненастный час осенило таким решением.
       Я уж не говорю про новые отели, в которых перепеть унитазы не удалось бы даже герою Олеши из "Зависти". Ключи от нужников в сочинских придорожных ресторанах дают чуть ли не под залог в виде паспорта. Многие платные туалеты в России будут прославлены в веках из-за того, что рядом с мужскими кабинками обыкновенно сидит "чиновница", отмеривающая туалетную бумагу. Что это? Отчего это? На дворе двадцать первый век! Неужто только мы и Индия теперь впереди всей планеты в этом испытании мочи?
       Никаких террористов в наших сортирах мочить не нужно. Достаточно их там просто запереть.

        Кстати, у автора эпиграфа к этому посту сегодня день рождения. Странно было бы поздравлять его внутри такого произведения. Но ведь и неслучайное созвучие его профессии нашим отхожим местам позволят мне считать этот памфлет сатирическим приветствием и подарком. Витя, прости! Но мы - на работе! Будь здоров! И как хорошо, что ты сегодня не в дороге, а - дома.
Со щетиной

Если чо...

        Сегодня, перед отъездом в Питер, перечитал свой весенний пост "Под стук колес" и решил, что есть смысл, не утруждая вас ссылкой, опубликовать его еще раз. В основном, для новых читателей.

       "Я уже не первый раз так думаю. Москва – это крашеная блондинка. Много макияжу: теней много голубых, и еще черные стрелки над линиями ресниц – чуть ли не до висков. И на зубах следы помады.
       Москвичка
– шумная, яркая, добрая.
       Петербурженка – библиотекарша с улыбкой на губах. Ни грамма краски. Только из глаз – брызги невской синевы. Кажется, что очки с нулевыми диоптриями у нее для солидности.
       Всё сравнивал их под стук колес. У одной – пестрый журнал под мышкой, у другой – бледная программка из филармонии. Одна – солнечная, слепящая, другая – грустная, сумеречная.
       Немножко еще винца. Можно попробовать поменять их местами. Боже, как же москвичке идут очки! Такая сразу Маришка Дюжева получается: хлопотунья, гостеприимная, домашняя. Хорошо и петербурженке две верхних пуговички расстегнуть. А очки сдвинуть – как блондинки носят – ближе к затылку. Вот и брызнула синева. Только сейчас заметил: не нужна этим лиловатым губам помада.
       Чуть юбку укоротить – петербурженке, конечно! – и вот оно, искомое: я же знал, для чего эти виртуальные опыты. Точно: двойняшки! Точно две родных сестры, разлученные Путешествием из Москвы в Петербург. И обратно".


       P.S. Марина Дюжева и Юра Гейко - мои давние и очень хорошие друзья. Думаю, что иллюстрации к этому посту никого не заставят думать иначе.

        PPS. Кстати... Если чо, у меня завтра сольник в Петербургском театре эстрады имени Райкина. Начало в семь.
Со щетиной

Я купил себе СВ


       
        
       Я знаю, что все будет хорошо. Потому что сначала они пошумят и покуражатся, наши беспокойные дети. А потом безмятежно заснут через стенку в купе ночного поезда. Я счастлив, что мы едем с ними, в общем-то, одной дорогой. И что для них так же важно, как когда-то для меня: чтобы песня нравилась маме.