January 12th, 2010

Со щетиной

Две тыщи убогих...

     Не знаю, как подступиться… Эта такая, в общем, тонкая вещь. Вот, например, Миклухо-Маклай и папуасы. Печорин и контрабандисты. Максим Исаев и гитлеровцы. Свои среди чужих, и чужие среди все равно чужих. Как-то после вечера в Переделкино я поделился своим искренним изумлением от лиц, на которые не мог наглядеться на концерте памяти Окуджавы. Я даже позволил себе тогда почти оксюморон - «человеческий заповедник», а вот вчера растревожил себя статьей, из-за которой до сих пор меня не слушаются слова. Там тоже – про заповедник, но с какой то ненаучной брезгливостью… 
     "...на два дня храм искусств стал пристанищем для сирых и убогих, коих набралось около двух тысяч - по количеству мест в огромном зале. К шикарному зданию, выполненному в стиле сталинского ампира, ковыляли немощные старики, пугающего вида городские сумасшедшие и бесчисленные супружеские пары с московских окраин. Дородные тетки по такому торжественному случаю накрутили кудрей или просто обновили химию, отужинав, еле запихнули себя в платья понаряднее и взяли с собой краснолицых мужей, которые отправляться на культурные мероприятия трезвыми считают дурным тоном. В предвкушении приятного вечера дамы застыли в золотозубой улыбке". 

     Вопрос, лишивший меня сна, трудно сформулировать… Пожалуй, так… В чем нарушение гармонии, если две тысячи нашли свой искомый десяток? И… разве гуманно было бы этапировать такое количество ни в чем не повинных людей в музей или консерваторию? 
     В общем, что Печорину до бедных контрабандистов?