September 19th, 2010

Из-под очков

Ярмарка тщеславия

Если б выпало в Голландии родится,
Языкам бы смог я научиться...
(Неизвестный эпигон Бродского)

     Язык до Киева доведет. Понятно какой. Русский! Он доведет и до Киева, и по-прежнему – до Таллинна, и смею надеяться, даже в наши дни – до самого Ашхабада...
    
 Читаю книгу П.Декарга «Рембрандт»: «После начальной школы открывались любые возможности. На основе своего образования ученики могли приступить и к изучению иностранных языков. Их во множестве учили в Голландии: французский – в валлонских школах, английский, а больше всего испаниский и португальский, потому что голландскую торговлю было необходимо распространять на берегах Центральной и Южной Америки, Индийского океана и Китайского моря».
     Ну, так то – в Европах. Темные века, войны, зыбкость границ и эпоха великих географических открытий сделала почти всех европейцев полиглотами. Колонизация же наших просторов почти всем туземцам принесла письменность, но взамен забрала живые языки. Из двух русских школ в Латвии я вынес весьма скудное знание  латышского языка и только в Университете успел всего за год наверстать упущенное: уличный латышский обернулся для меня стройным и красивым языком Райниса, Блауманиса и Упита. Доцент Клявиня была строга и неумолима. С преподавателем же английского не повезло. Она говорила по-английски хуже Громыки. Зато повезло с преподавателями старославянского и латыни: с двойкой по первому и тройкой по второму я так и уехал учиться на артиста в Москву. Мой лингвистический актив – английский, латышский и идиш. Уровень – средний и ниже среднего. Но я – не поверите – до сих пор учусь!

     А что у вас с языками? Похвастайтесь! А ну пригодится…




Со щетиной

Колыбельная

     Ничего, что слов на этой пленке почти не разобрать! Они там отчасти такие… ну, в общем, если вам претят озорные вторжения в народные песни, то и хорошо, что не разберете. Но напрягите зрение. Может быть, за дымкой, подернувшей это запечатленное застолье, вы узнаете что-то очень знакомое, доброе, теплое – для меня уже, увы, потерянное и невозвратимое.
     Ах, эти наши кухни! Ах, это тянущееся до утра безделье. И окопная уверенность, что тупая безнадега вокруг – навсегда. И понимание с полуслова, и почти нумерованные анекдоты, и горячее ощущение братства, и незыблемость дружбы и, конечно - стихи… Песен Миши Кочеткова в моем репертуаре немного. Их легко найти под тэгом «Нетленное». И тэг этот по отношению к ним совершенно лишен иронии. Им до сих пор нет сносу. Андрюша Анпилов, в журнале которого я обнаружил сегодняшнюю колыбельную – боевой товарищ моего лучшего песенника.