July 24th, 2011

Задумался

Технология истерии

    
     Вы знаете, я довольно чувствительно отношусь к тому, что меня покидают виртуальные друзья. Я уже объяснял это огорчение тем, что в силу профессии приравниваю виртуальный «расфренд» к намеренному выходу из зала во время моего спектакля или концерта. Два недавних поста «Куда можно спрятать Триера» и «Колыбельная» с увертюрой Вагнера к "Тристану", сначала напрягли, а потом и разлучили со мною нескольких моих давних читателей. Тем, кто успел прочитать комменты к этим постам, знают наверняка, что поводом для такого прощания явилось мое отношение к творчеству людей, озадачивших мир некоторыми своими высказываниями.
     Борис Берман
, удивляясь моему искреннему расстройству по поводу подобных комментов, спрашивал меня в открытом сообщении на Фейсбуке : «Вы, Нахим, знаете мое отношение к Вам (пропущу пять страниц восторга), но я никогда не понимал, зачем Вы общаетесь с реальными… (далее и я все же пропускаю неприятное слово - из уважения к бывшим своим читателям. – К.) Которые еще смеют учить Вас, осуждать... На хрена, извините, Вам это надо? Вопрос риторический».
     Но я и вправду не страдаю манией величия. И признаваясь в том, что мне трудно соответствовать вкусам, идейным взглядам и культурным воззрениям своих корреспондентов, я никогда не отказывал им в возможности высказать эти воззрения или идеи в своем блоге. Пресловутый и много раз осужденный антисемитизм Вагнера – горькая и невеселая тема для многих моих читателей. Но, сегодня подавленный их дружным прощанием, я снова повернулся к источникам и набрел на эту статью Дмитрия Горбатова – как выяснилось, композитора, музыковеда и критика, создателя интернет-сайта Московской консерватории, одного из авторов Новой Российской энциклопедии. 

     Я, право, не знаю, каких взглядов в национальном вопросе придерживается Дмитрий, но один из его призывов подвиг меня написать этот ночной пост. Возможно, его коллегам известны первоисточники и точные ссылки на самые страшные цитаты из Вагнера. Сам же Горбатов, будучи музыковедом, этих источников, как я понял, так и не обнаружил…
С обезьяной

Stay On The Mat


     Забыл, что же написано на моем коврике со стороны лестничной клетки. Мучительно вспоминал, перебирая варианты: «Keep smiling», «Привет», «Вытирайте ноги!». В чем был, решил приоткрыть входную дверь. Так и есть: «Welcome» - затоптанное до дыр, аккуратно выметенное уборщицей подъезда.



     Сегодня брат из Пало-Алто прислал фотографии ковриков со всякими забавными надписями. Для меня насущнее первый. Правда, я бы еще дописал про воду и кофеварку. 
     
     Если бы Вам пришлось заказать такую безделицу, какую надпись Вы бы выбрали?
Из-под очков

Как читатель читателя...

    
     Начал еще на даче, а сегодня уже и закончил читать книжку Безелянского про то, что, по словам автора, называется «как любовь выстраивает мужскую судьбу». Я не большой поклонник такого рода персоналий, но книга написана живым, ушедшим уже журналистским языком, а сам перечень фамилий как-то сохраняет от возможной пошлости: герои книги - большей частью избранницы литераторов и их знаменитые мужья – на фоне бесконечных семейных разборок, роковых связей и, между делом, литературы, которая, как представляется, рождалась благодаря именно им.
     Помню, что в середине жаркого дня я особенно рассердился на Аполлинарию Суслову, жену Розанова, бывшую прежде того спутницей Достоевского. Мне даже хотелось захлопнуть книжку, но так, чтобы «Полиньке» стало известно мое негодование – словно на обычное чтение можно было бы экстраполировать методы, принятые в ЖЖ. Особенно волнующим стало напоминание о бесконечных треугольниках, в которые заключали себя наши славные поэты. А уж трагическое трио Судейкиной, Кузмина и Князева и вовсе вывело мое воображение за пределы прочитанной страницы.
     Самая забавная статья все же получилась про Кшесинскую. Особенно процитированная заметка Телятникова: «Все довольны, все рады, и прославляют необыкновенную, технически сильную, нравственно нахальную и циничную, наглую балерину, живущую одновременно с двумя великими князьями и не только этого не скрывающую, а напротив, вплетающую и это искусство в свой вонючий, циничный венок людской падали и разврата».     
     Я хотел найти «рифму» этому наблюдению в современной культуре, но быстро понял, что это путь опасный: сердитых людей на свете немало и то, что прощается Вагнеру, ни за что не спишется простому эстрадному артисту...

      Но к слову сказать – я время от времени спрашиваю вас: что вы сейчас читаете? Не может быть, чтобы вы устроили себе бесплодные каникулы...