January 28th, 2014

Задумался

Эксцентрики

    Борис Ноткин сегодня мне сказал: "Эксцентрики живут дольше всех. С этим ничего не сделаешь. Это статистика". Задумался. Сначала над тем, хочу ли я жить дольше всех. Затем над тем, готов ли я для этого стать эксцентриком. В-третьих, откуда такая статистика.
Со щетиной

"Повтори!"

Повтори

   Публикуя фото прошедших телеэфиров, если они не связаны с театральными байками или стихами Бродского на все случаи жизни, надо затаиться и переждать, пока стихнет грозный вал осуждающих комментариев. Или успеть добежать до неубывающего шкалика виски, чтобы, опрокидывая его, покаяться в том, что опять катаюсь на карусели, когда в деревнях клевать нечего...
Со щетиной

"Я пытался оформить стаж..."

 Следовательно по следу следователей следовать не след...
     (Моя авторская скороговорка)

    Шаламов«Очередная задача моя описать Джелгалу, всю Колымскую спецзону (один из сталинских Освенцимов), где я был несколько месяцев и где меня судили. Я недавно столкнулся с очень интересным фактом. Я пытался оформить десятилетний подземный стаж (чтобы с инвалидной уйти на возрастную пенсию), но мне сообщили из Магадана, что в горных управлениях (по их сведениям) я проработал 6 лет и 4 месяца, поэтому просьба о выдаче справки за 10 лет отклоняется. Одновременно я узнал вот что. Оказывается, уничтожены все «дела» заключенных, все архивы лагерей, и никаких сведений о начальниках, следователях, конвоирах тех лет в Магадане найти нельзя. Нельзя найти ни одного из многих меморандумов, которыми было переполнено мое толстущее дело. Операция по уничтожению документов произошла между 1953 и 1956 годом. Официально мне дали ответ: сведений о характере Вашей работы не сохранилось. Такая же история повторена и на Воркуте, так на двух самых крупных спецлагерях Сталина»
     (Варлам Шаламов. «Переписка с Солженицыным А.И.»).
Со щетиной

Измена

     Прочитал про измены у Дмитрия Ольшанского, который в свою очередь прочитал про измены у Натальи Радуловой, и безотносительно к обоим справедливым текстам вспомнил, что на моем веку более или менее лояльными к изменам оказывались изменники с небольшим опытом измен, самыми же нетерпимыми оказывались изменники со значительным опытом. Как относятся к изменам люди, не знавшие опыта измен, мне неведомо - ввиду отсутствия всякого опыта общения с людьми этой редкой и крайне скупо представленной категории...
Со щетиной

"Мы только успели посмотреть друг на друга..."

Хармс«Это была суббота. Часов в десять или одиннадцать утра раздался звонок в квартиру. Мы вздрогнули, потому что мы знали, что это ГПУ, и заранее предчувствовали, что сейчас произойдет что-то ужасное.
И Даня сказал мне:
— Я знаю, что это за мной…
Я говорю:
— Господи! Почему ты так решил?
Он сказал:
— Я знаю.
Мы были в этой нашей комнатушке как в тюрьме, ничего не могли сделать.
Я пошла открывать дверь.
На лестнице стояли три маленьких странных типа.
Они искали его.
Я сказала, кажется:
— Он пошел за хлебом.
Они сказали:
— Хорошо. Мы его подождем.
Я вернулась в комнату, говорю:
— Я не знаю, что делать…
Мы выглянули в окно. Внизу стоял автомобиль. И у нас не было сомнений, что это за ним.
Пришлось открыть дверь. Они сейчас же грубо, страшно грубо ворвались и схватили его. И стали уводить.
Я говорю:
— Берите меня, меня! Меня тоже берите.
Они сказали:
— Ну пусть, пусть она идет.
Он дрожал. Это было совершенно ужасно.
Под конвоем мы спустились по лестнице.
Они пихнули его в машину. Потом затолкнули меня.
Мы оба тряслись. Это был кошмар.
Мы доехали до Большого Дома. Они оставили автомобиль не у самого подъезда, а поодаль от него, чтобы люди не видели, что его ведут. И надо было пройти еще сколько-то шагов. Они крепко-крепко держали Даню, но в то же время делали вид, что он идет сам.
Мы вошли в какую-то приемную. Тут двое его рванули, и я осталась одна.
Мы только успели посмотреть друг на друга.
Больше я его никогда не видела».
(Владимир Глоцер, «Марина Дурново: Мой муж Даниил Хармс»)