January 30th, 2014

Бицепс

Жаворонок

    Мартинсон«Сергей Александрович жил в маленькой двухкомнатной квартирке один, спать ложился по возможности рано, спал мало, и начинал новый день часов с четырех утра. Поэтому время к семи часам утра казалось ему серединой дня и предназначенным, по его мнению, для активного общения. Если вы привыкли ложиться спать далеко за полночь (это мое расписание) и в семь утра у вас над ухом начинают раздаваться настойчивые телефонные звонки, то вы меня поймете.
     При первом таком звонке, ворвавшемся в мой сон, я подумал, что кто-то ошибся номером, потом, что случилось какое-то тревожное событие… С бешено колотящимся сердцем я схватил телефонную трубку и услышал:
     — Это говорит человек, который снимался с вашим дедушкой. Ну, когда собираетесь прийти ко мне в гости?
     Такие телефонные звонки повторялись если не ежедневно, то раза два-три в неделю. К их тревожной неожиданности я так и не смог привыкнуть».
     (Василий Ливанов. «Люди и куклы (сборник)»
Котельня

"Я буду сорок пятым..."

  Крамаров«Почему он решил эмигрировать? Не у многих была такая серьезная причина, как у него. Хотя я вовсе не уверен, что сам он ее осознавал.
     - Про тебя написал Апдайк, - сказал я ему. - "Цели наши, которых мы достигаем, навевают на нас скуку".
     - Кто это - Апдайк?
     - Твой будущий соотечественник.
     При своих скромных потребностях и не будучи напрямую вовлечен в идеологию (клоун - что с него взять?), Крамаров имел все, что мог желать так называемый "представитель творческой интеллигенции". Его юмор был доступен наверху. Оставались депутатство в Верховном Совете да звезда Героя труда, но он был человеком социально выключенным.
     Только в своем амплуа актером он был прирожденным и ничего другого делать не мог.
     И вот союзная слава перестала ублажать самолюбие. Он подсчитал (уж не знаю, откуда взял такую статистику), что в США сорок четыре выдающихся комедианта.
     - Я буду сорок пятым, - заявил он».
     (Юрий Дружников, «В зените славы и после (Воспоминания о Савелии Крамарове»)
Со щетиной

О ком речь?

Эренбург«В то время, когда французские фашисты яростно протестовали против «санкций», защищая право Муссолини травить ипритом абиссинцев, было обнародовано воззвание представителей французского интеллектуального мира. Под ним я нашел подпись одного известного писателя, которого я считал своим другом. Я написал ему письмо, спрашивая: почему он взял сторону фашистов? Он мне ответил: «Я меняю свои взгляды по десять раз на день, да у меня и нет взглядов…» Он гордился тем, что далек от мира идей. Я не знаю, что он сказал, когда тот же Муссолини напал на Ментону. Вероятно, вздохнул и поглядел кругом: нет ли свидетелей. Ведь отсутствие идей было не чем иным, как трусостью. В борьбе между добром и злом нет «невмешательства»: в такой борьбе нейтралитет — это моральное дезертирство».
(Илья Эренбург, «Летопись мужества»)


   О каком французском писателе идёт речь?