February 14th, 2014

В Котельне

За счет этики

    Белый«...всем импонировал Ходасевич: умом, вкусом, критическою остротой, источающей уксус и желчь, пониманием Пушкина; трудолюбивостью даже внушал уважение он; и, увы, — во всех смыслах пошел далеко Ходасевич; капризный, издерганный, самоядущий и загрызающий ум развивался за счет разложения этики.
     Жалкий, зеленый, больной, с личиком трупика, с выражением зеленоглазой змеи... удивлял нас уменьем кусать и себя и других, в этом качестве напоминая скорлупчатого скорпионика.
      ...Он умел поразить прямотою, с которой он вас уличал.. он и входил во все души, в них располагаясь с комфортом; в них гадил; и вновь выходил с большой легкостью, неуличаемый; он говорил только «правду»; неправда была — в придыхании, в тоне; умел передергивать — в «как», а не в «что», клевеща на вас паузой, — вскидом бровей и скривленьем сухого, безусого ротика. Только гораздо поздней мне открылся до дна он.
     Бывало, умел с тихой нежностью, с «детскою» грустью больного уродика тихо плакать о гибнущем в нем чувстве чести; любил он прикинуться ползающим в своей грязи из чувства подавленности перед ризами святости: делался даже изящным, когда.. с подергом змеиной головки, он нервным, грудным, перекуренным голосом пел, точно страстный цыганский романс, как он Пушкина любит за то, что и Пушкин купался в грязи...
     Многие крупные люди прощали ему очень многое за его роль, на себя ежедневно натягиваемую; и физически он внушал жалость: то он покрывался фурункулами; то — от болей он корчился (туберкулез позвоночника)»
     (Андрей Белый, «Книга 3. Между двух революций»)
Со щетиной

Вам всё равно?

     Когда вы пишете что вам все равно, что из себя представлял в обыденной жизни гений или любой незаурядный человек, вы утверждаете это до, без или после знакомства с нелестными воспоминаниями о нём?
Котельня

Замарашка

     Разве я что-то путаю? Картинка ранней весны в Риге запечатлелась в памяти свежей, контрастной. Не помню, чтобы таяние снега было сопряжено с такой беспросветной грязью, которая сейчас залепила всю Москву. На всём - на машинах, дорогах, домах - печать страшной неприбранности, немытости, запущенности. Оно, конечно, хорошо, что в дверь уже стучится весна, но отчего-то в этот раз она завалилась на порог уж больно загаженной...