July 23rd, 2014

В Котельне

Ясно?

     А вот еще: посреди рассветов, конюшен, карточек с пыльных полок, угроз окончательно развязать лишние бантики во френд-лентах, оглушительных нарядов юрмальских звёзд, громких заявлений лидеров государств и сообщений новостных агентств сегодня во время чтения мне много раз слышались облегченные выдохи моих друзей, что в отношении сбитого "Боинга" им наконец-то стало ясно всё.

    Можно ли побеспокоить читающую публику: лично вам - ясно?
Задумался

"Вот уже Манечку съели..."

2    "А пока что назревал голод. Я поручил подготовить документ в Совмин СССР с показом наших нужд. Мы хотели, чтобы нам дали карточки с централизованным обеспечением не только городского, а и сельского населения каким-то количеством продуктов и кое-где просто организовали бы питание голодающих. Не помню сейчас, сколько миллионов таких продовольственных карточек мы просили. Но я сомневался в успехе, потом что знал Сталина, его жестокость и грубость. Меня старались переубедить мои друзья в Москве: "Мы договорились, что если вы подпишете этот документ на имя Сталина (а все такие документы адресовались только Сталину), то он даже не попадет ему в руки. Мы условились с Косыгиным (тогда Косыгин занимался этими вопросами). Он сказал, что вот столько-то миллионов карточек сможет нам дать".
     Я долго колебался, но в конце концов подписал документ. Когда документ поступил в Москву, Сталин отдыхал в Сочи. О документе узнали Маленков и Берия. Думаю, что они решили использовать мою записку для дискредитации меня перед Сталиным, и вместо того, чтобы решить вопрос (а они могли тогда решать вопросы от имени Сталина: многие документы, которых он и в глаза не видел, выходили в свет за его подписью), они послали наш документ к Сталину в Сочи. Сталин прислал мне грубейшую, оскорбительную телеграмму, где говорилось, что я сомнительный человек: пишу записки, в которых доказываю, что Украина не может выполнить госзаготовок, и прошу огромное количество карточек для прокормления людей. Эта телеграмма на меня подействовала убийственно. Я понимал трагедию, которая нависала не только лично над моей персоной, но и над украинским народом, над республикой: голод стал неизбежным и вскоре начался. Стадии вернулся из Сочи в Москву, и тут же я приехал туда из Киева. Получил разнос, какой только был возможен. Я был ко всему готов, даже к тому, чтобы попасть в графу врагов народа. Тогда это делалось за один миг - только глазом успел моргнуть, как уже растворилась дверь, и ты очутился на Лубянке. Хотя я убеждал, что записки, которые послал, отражают действительное положение дел и Украина нуждается в помощи, но лишь еще больше возбуждал в Сталине гнев.
     Мы ничего из Центра не получили. Пошел голод. Стали поступать сигналы, что люди умирают. Кое-где началось людоедство. Мне доложили, например, что нашли голову и ступни человеческих ног под мостом у Василькова (городка под Киевом). То есть труп пошел в пищу. Потом такие случаи участились. Кириченко (он был тогда первым секретарем Одесского обкома партии) рассказывал, что, когда он приехал в какой-то колхоз проверить, как проводят люди зиму, ему сказали, чтобы он зашел к такой-то колхознице. Он зашел: "Ужасную я застал картину. Видел, как эта женщина на столе разрезала труп своего ребенка, не то мальчика, не то девочки, и приговаривала: "Вот уже Манечку съели, а теперь Ванечку засолим. Этого хватит на какое-то время". Эта женщина помешалась от голода и зарезала своих детей. Можете себе это представить?"
     (Н. Хрущев, Время, Люди, Власть (Воспоминания, книга 2, часть 3)
Со щетиной

Эврика

     Вот! Вот, наконец, я нашел это отсутствующее звено! Странно, что я не заметил его сразу. Я действительно никак не мог понять, каким клеем склеена уверенность любого спорщика нашего социального невода. Вот же! - я только что нашел его в чужом статусе Фейсбука - этот неопровержимый и самый твердый аргумент : "лично для меня это очевидно".
     О, боже, как мне полегчало, когда я обнаружил его. Пользуйтесь. И пусть оно всё вступает в коитус конём.
 "Для меня очевидно".
     Вот и вся недолга...