June 8th, 2015

Smile

Так нельзя

      Ну, во-первых, духи. Когда я выходил из комнаты, отведенной для членов жюри, в коридоре ими даже не пахло. Так, обычный запах дорогой питерской гостиницы: отдушка из туалета напротив, дух старинного паркета и растворённая в воздухе кислинка уже разлитого по бокалам шампанского.
     Во-вторых, вот это - "я умоляю". Я знаю, что за этой мольбой всегда прячется просьба о чём-то заведомо невыполнимом.
     В-третьих, я боюсь, когда в притемнённом закутке меня поджидают зрелые женщины.
      Послонявшись среди гостей церемонии, я возвращался в судейскую, чтобы забрать свой конверт с именем победителя, но тут же угодил рукой в горячую варежку её ладоней. Она схватила меня за руку, когда я качнулся из-за аварийной утечки её невыносимых духов.
     - Умоляю, - доверительно сказала она мне, и только тут я рассмотрел совершенного персонажа Лены Степаненки: яркие глаза, подведенные брови, пончо из нежно-лазурного шёлка и придушенные перстнями пальцы.
     - Передайте, пожалуйста, вашему Петросяну, что так нельзя...
     - Но я...
     - Я знаю. Но вы же наверняка его где-то увидите. Передайте, что так нельзя.
     Дама еще раз заглянула мне в глаза, и удостоверившись, что я не подведу её, освободила мою руку и пошла, поправляя на ходу лазурный прикид.
     В начале своей речи на "Нацбесте" я немножко заикался.
   "Так нельзя".
     А поджидать человека в закутке, повесить на него камень невыполнимой просьбы и чуть не лишить дара речи, значит, можно...