November 2nd, 2016

Задумался

Вдогонку

  Одна тётенька рассердилась на меня, что я всё про Сталина да про Сталина, а не заметил, как ей и её соседке было худо при ЕБН (про это я сначала решил, что биодобавка). Как я кривлялся все эти годы, да сладко ел, да пил, да спал, пока страна, а главным образом, она и её соседка корчились от боли и безвыходности. Потом чуть не из-за моей улыбки её соседка и померла - привет Вам, Петрушевская Людмила Стефановна.
  Я вежливо назвал её кликушей и попросил здесь так не кричать, что и без этого надсадного крика я и мои читатели её услышат. Она, конечно, забанила самую себя, самовыговорилась и самовыдворилась.
  А я начал вспоминать. И решил, что правильно было бы ответить: 90-е как раз оказались очень тяжёлыми для меня - слегла мама, потом отец, потом маме отрезали ногу, потом она сломала вторую, потом брат и его жена потеряли работу, потом они все уехали, продав за бесценок квартиры в Риге, а значит, прибыв на обетованную почти без средств, потом меня ограбил бывший директор, потом умер папа, потом слегла тётка, с которой мы жили в одной квартире, а дядька сошёл с ума, а я все кривлялся, да кривлялся, да сладко ел, да пил, да спал...
  Но вот не успел так ответить.
  Да и нужен ли ей был такой ответ?