Котельник (koteljnik) wrote,
Котельник
koteljnik

Category:

Колыбельная


     Историю с Пер Гюнтом Козаков выдумал сам. В пьесе «The Present Laughter» была лишь реплика про то, что Гарри Эссендайн собирается играть Пер Гюнта. Это я только что узнал у Миши Мишина, который перевел Кауарда и вместе с М.М. немножко «дописал» пьесу, где было мало (ну надо же: мало!) стихов. Всего одно только стихотворение П. Б. Шелли. Мне пришлось буквально копировать Мих Миха: он уже играл эту пьесу, и, честно говоря, немножко настаивал на своей интонации. Во дворе Театра Рубена Симонова мы однажды прогуливались перед репетицией, и он спросил, не стоит ли добавить еще какое-нибудь стихотворение. Я, испугавшись, что снова придется читать стихи, буквально заартачился: да хватит! Козаков горазд был вставить любые рифмованные строчки – лишь бы было больше музыки и больше стихов!
     В одной из сцен он дописал за Кауарда еще пару строк, призвав в союзники Шекспира: когда Гарри становится на колени, выпроваживая Дафну, он с надрывом кричит ей вслед: «Офелия, в твоих молитвах, нимфа, все, в чем я грешен, помяни!». Перед прогонами появилась и музыка. Конечно, Григ. И так – органично, не пошло – поставил все на место. А какая, скажите на милость, музыка могла бы звучать после этих слов:
     Один вопрос, Пер Гюнт:
     «Что это значит –
     Самим собою быть? 
     Ну, скажем так:
     всегда собою выражать лишь то,
     Что выразить тобой хотел Господь.
     Но если ты всю жизнь понять не мог
     Что выразить тобою он хотел…»
Tags: Былое, Колыбельные
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 11 comments