Котельник (koteljnik) wrote,
Котельник
koteljnik

Приказали остаться и не удаляться

    "Главное - Василий Конопатов с барышней ехал. Поехал бы он один -- все обошлось бы славным образом. А тут черт дернул Васю с барышней на трамвае выехать.
     И, главное, как сложилось все дефективно! Например, Вася и привычки никогда не имел по трамваям ездить. Всегда пехом перся. То есть случая не было, чтоб парень в трамвай влез и добровольно гривенник кондуктору отдал.
     А тут нате вам - манеры показал. Мол, не угодно ли вам, дорогая барышня, в трамвае покататься? К чему, дескать, туфлями лужи черпать?
     Скажи на милость, какие великосветские манеры!
     Так вот, влез Вася Конопатов в трамвай и даму за собой впер. И мало того, что впер, а еще и заплатил за нее без особого скандалу.
     Ну, заплатил - и заплатил. Ничего в этом нет особенного. Стой, подлая душа, на месте, не задавайся. Так нет, начал, дьявол, для фасона за кожаные штуки хвататься. За верхние держатели. Ну и дохватался.
     Были у парня небольшие часы -- сперли.
     И только сейчас тут были. А тут вдруг хватился, хотел перед дамой пыль пустить - часов и нету. Заголосил, конечно.
     - Да что ж это, говорит. Раз в жизни в трамвай вопрешься, и то трогают.
      Тут в трамвае началась, конечно, неразбериха. Остановили вагон. Вася, конечно, сразу на даму свою подумал, не она ли вообще увела часы. Дама -- в слезы.
     - Я, говорит, привычки не имею за часы хвататься.
     Тут публика стала наседать.
     - Это, говорит, нахальство на барышню тень наводить.
     Барышня отвечает сквозь слезы:
     - Василий, говорит, Митрофанович, против вас я ничего не имею. Несчастье, говорит, каждого человека пригинает. Но, говорит, пойдемте, прошу вас, в угрозыск. Пущай там зафиксируют, что часы -- пропажа. И, может, они, слава богу, найдутся.
     Василий Митрофанович отвечает:
     - Угрозыск тут ни при чем. А что на вас я подумал будьте любезны, извините. Несчастье, это действительно, человека пригинает.
      Тут публика стала выражаться. Мол, как это можно? Если часы -- пропажа, то обязательно люди в угрозыск ходят и заявляют.
      Василий Митрофанович говорит:
      - Да мне, говорит, граждане, прямо некогда и, одним словом, неохота в угрозыск идти. Особых делов, говорит, у меня там нету. Это, говорит, не обязательно идти.
      Публика говорит:
      - Обязательно. Как это можно, когда часы -- пропажа. Идемте, мы свидетели.
      Василий Митрофанович отвечает:
      - Это насилие над личностью.
      Однако все-таки пойти пришлось.
      И что бы вы, милые мои, думали? Зашел парень в угрозыск, а оттуда не вышел.
      Так-таки вот и не вышел. Застрял там. Главное -- пришел парень со свидетелями, объясняет.
      Ему говорят:
      - Ладно, найдем. Заполните эту анкету. И объясните, какие часы.
      Стал парень объяснять и заполнять -- и запутался.
      Стали его спрашивать, где он в девятнадцатом году был. Велели показать большой палец. Ну и конченое дело. Приказали остаться и не удаляться.
     А барышню отпустили.
      И подумать, граждане, что творится? Человек в угрозыск не моги зайти. Заметают".
     (М. Зощенко, "Часы")
Tags: Нетленное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments