Котельник (koteljnik) wrote,
Котельник
koteljnik

Про деревню и сельсовет

      Эта не такая уж давняя история. Впрочем, типичная. Она повторяется всякий раз, когда я наступаю на любимую мозоль своего совокупного подписчика.
     В тот раз я перепечатал интервью уважаемой и много повидавшей за свою жизнь журналистки, с которой до сих пор состою в виртуальной дружбе, хотя после случившегося эта дружба протекает без видимых подтверждений с моей или с её стороны.
     Интервью было ярким и искренним, мне не было нужды предварять его каким-то специальным обращением, и я ограничился тем, что утащил для названия какую-то удачную фразу из текста.
     Дальнейшее не поддаётся объяснению и теперь: комментарии к только что опубликованному тексту посыпались с такой частотой и силой, что рында, оповещающая о новых откликах, перешла на нескончаемое тремоло.      На героиню интервью вдруг ополчилось такое виртуальное воинство, что я бы при всем желании не смог удерживать этот напор.
      Недавно в каком-то свежем интервью эта журналистка призналась, что читая в тот день комментарии на моей странице, она заглянула в бездну: привыкшая к теплому отношению своих многочисленных друзей, заслужившая уважение своих читателей и подписчиков, в тот раз она вынуждена была познакомиться с теми, кого, видимо, даже не представляла себе - в комментариях её ругали, оскорбляли, возражали таким тоном, с которым она ни за что бы не смирилась в своем привычном кругу.
      Мне в тот вечер трудно было не отходить от компьютера, но я и сам толком не мог сообразить, в чём состояла причина такого дружного осуждения и неприятия понравившегося мне текста.
     Через некоторое время среди личных сообщений я обнаружил просьбу журналистки "почистить" комментарии и только после этого увидел, во что в конце концов превратилась цепочка коротких рецензий. Проредить этот лес было невозможно. Один отклик цеплял другой, и моя цензура сделала бы это толковище еще более абсурдным.
      Сегодня мне привелось получить письмо от своего знакомого, которым он, на моё счастье, сделался после того, как мы развиртуализировались после одного моего концерта. Его недоумение после резких откликов на один его комментарий под моим постом оказалось сродни тому, какое однажды сразило героиню описываемой истории. И я сейчас поневоле вернулся к размышлениям, отчего она так неизбежно повторяется здесь в который раз.
     Дело в том, что в обоих случаях полемика завязалась вокруг людей, для которых Россия перестала быть домом.
     Если сбросить со счетов различных троллей, которые слетаются на определенные статусы как по свистку, то трудно не заметить, как остро проявляется чувствительность комментаторов тогда, когда в разговор о их родине включаются те, кого судьба уже унесла в другие веси, далёкие от отчего дома и оставленной ими страны.
     Я много раз убеждался в том, что дистанция или высота, которую отмеряют в комментариях, интервью или записках люди, живущие теперь за границей, всего больнее принимается тогда, когда они заводят речь о соре в покинутой ими избе.
      Это только кажется, что с этой избой можно попрощаться. Образ её сквозит в любых публикациях даже давно уехавших из России.
      Проще всего закрыть комментирование под заметками, в которых намечается полемика, легче всего - вообще обойтись без подобных публикаций.
     Но я попробую еще раз попросить своих читателей: даже если вам не нравится сельсовет, пощадите хотя бы деревню. Ваши земляки, конечно, не лучше, но и ничем не хуже вас.
Tags: Реальное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 16 comments