Котельник (koteljnik) wrote,
Котельник
koteljnik

Categories:

Письмо от актрисы

  Мои давние читатели помнят эту историю. Однажды в рубрику "колыбельных" на этой странице попала песня из фильма "Последние залпы" в исполнении Валентины Куценко, сыгравшей в картине главную роль. На других ресурсах исполнение песни приписывали Майе Кристалинской.
  Мне захотелось разобраться: я не без труда нашел страничку сына Валентины Павловны, Николай Фигуровский, и с его помощью обратился к самой актрисе. К сожалению, за давностью лет ясность в вопрос внести не удалось: мама Николая, к сожалению, запамятовала, сама ли записывала песню или ее записала Майя Кристалинская, или даже другая певица. Правду сказать, манера исполнения у Майи Владимировны в те годы еще не была такой узнаваемой и, несмотря на особенности тембра, носила черты какого-то общего для всех певиц 50-60-х способа интонирования.
  Зато мы с Валентиной Павловной подружились. Она, закончив кинокарьеру, стала писательницей, мы обменялись с ней книгами, а совсем недавно я получил от нее отзыв и на свою книжку, который с ее любезного разрешения, здесь воспроизвожу. Поскольку письмо содержит в себе не только теплую и лестную для меня похвалу, но и ценные воспоминания, я с удовольствием делюсь ими со своими читателями:
"Дорогой Нахим!
  Именно – Нахим, а не Ефим и даже – Фима. Да простят меня Ваш брат и все большие и малые Шифрины, привыкшие Вас называть Фимой. А мне по сердцу то имя, которое дают родители. При появлении на свет младенца, они спрашивают друг друга: «Как назовем?», вкладывая в это решение трепет сердец и надежду, что, может, имя поможет ребенку в будущем. Наивно? Но это именно так происходит. Вот и появилось имя      Нахим – неизбитое, теплое, с налетом романтики… Я так и буду Вас называть. Хорошо?
  Но есть еще одна причина моего каприза. Я воспринимаю Вас, как талантливейшую личность: актера, певца, писателя и…философа – меня многие Ваши размышления в книге поразили….
  Вот и появилось нелегковесное, полное уважения к Вам обращение – Нахим Залманович.
  Давно собиралась написать отзыв на Вашу книгу. Спрашивается, и к чему Вам мой отзыв? Но Вы сами себя «наказали», выложив в интернете похвалы мне. И, будучи давней Вашей почитательницей, я сочла: будет не слишком назойливым вторжением в Вашу жизнь, если я поведаю Вам мнение человека, незнакомого Вам лично.
  Не смогла сразу же по прочтении написать о книге. В это время я заканчивала повесть о моем покойном муже – Николае Николаевиче Фигуровском – известнейшем на кинематографическом Олимпе кинодраматурге, режиссере, писателе и педагоге во ВГИКе. Уже тринадцать лет минуло после его ухода, а я все еще не могу расстаться с прошлым, насыщенном болью, все еще живу с мыслью и ощущением – с ним, но – без него…
  Прочитав Вашу книгу, я считаю ее достойной быть настольным пособием для людей, обучающим их тяжелому труду – быть людьми.
  Вы умело немногочисленными штрихами характеризуете переплетение эпох, судеб, брата с детьми, внуками, дома, в которых жили, переезды на новые места… Ваш мощный и эмоциональный стиль преследует меня. Ваши отрывки, как былинки, стоящие отдельно друг от друга, ранят мне душу. Читая о страданиях и болезнях родителей, я опять и опять впадаю в горнило тяжких воспоминаний – уж слишком большая похожесть с судьбой моих родителей, если Вы прочли мою книгу о «Маме Харитине»…
  Вы – мастер рассказа. Очень самодостаточный: ведь редко кто может высмеивать себя так смело, как Вы. Самоуничижение по поводу неумения описывать природу – неверное. То, как Вы видите, – необыкновенно: Шел дождик. Или снег. Шипела мостовая. Пар от фонарей. Плыла луна немая. Безжизненные горы. Небо и море – еле различимы, хмурые: всего лишь две разные плотности размытого серого цвета. Подгадывание вскипения бирюзовых лужиц в гигантском хранилище чернил. Все сочится холодной сукровицей раненой осени. А розовые скалы огибала дорога печально чистая…»
  Впечатляющая сцена с «Кинг-Конгом» До мурашек вижу и ощущаю гигантского монстра с угрожающе неподвижной фигурой, застывшим тяжелым взглядом, повисшую тишину и людей – в оцепенении.
  Вызывает омерзение публикация журналистки с упоминанием Вашего имени вместе с Петросяном. Эта женщина никогда не сможет достичь чего-то весомого в профессии да и в жизни, потому что никого, кроме себя, не любит. И, безусловно, Вы не должны были писать ей, что-то объясняя. Вообще, все, что касается Вашего творчества, никогда не следует никому ничего объяснять. У Вас уйма завистников. Довольно злобных. И, к сожалению, имеющих возможность портить другим жизнь… Дразнить таких, указывая им на их ошибки, значить попасть в еще большую яму клеветы… Простите за поучение… Расскажу Вам одну быль из моей жизни.
  Я снималась в фильме «Последние залпы». Подошли несколько коллег. Заранее извиняясь за причинение расстройства, сочувствуя, поведали о разразившемся скандале… По их словам я, влюбившись в гениального Аркадия Райкина, разрушила его жизнь и выхожу за него замуж, – а ведь все знают, что у него очень больная жена… Но Райкин делает какой-то новый эстрадный проект, в котором мне уготовлены все роли. Естественно, он категорически потребовал прекратить мои съемки в фильмах. Весь мир искусства гудит, жалеют больную женщину…
  Подавив в себе яростное возмущение, поблагодарив, я коллегам сказала: «Легенда очень красива и трагична. Но есть в ней две неувязки: я никогда не позволяла себе отношений с женатыми мужчинами, кем бы они ни были. И второе – я до сих пор… незнакома с Райкиным!.. Вернее, знакома заочно, видела его выступления с 16-го ряда партера, но пройти за кулисы, чтобы поблагодарить, –постеснялась… И еще пообещала, что, возвратясь из экспедиции, непременно познакомлюсь с Райкиным и им всем сообщу!... У моих защитников разыгралась обида: их сделали переносчиками клеветы!... Я закончила картину, она вышла на экран с хвалебной прессой, но в ней… проскальзывало сожаление о разрыве с Райкиным.
  Вскоре я приняла предложение о замужестве от Фигуровского. Мы прожили вместе сорок лет! Но подлая клевета оживала иногда даже на моих встречах со зрителями: «А правда ли?..». Я всегда возмущалась, когда людей обманывали и отвечала, что это – подлая клевета. Люди готовы были отомстить за меня. Но кому? Завистники всегда трусливы и невидимы…
  Однажды был момент, когда я ехала в одиночестве в лифте гостиницы «Москва» Вошел Райкин! Стал у противоположной стены. Меня начал разбирать смех… Райкин вопросительно посмотрел на меня. Я подумала, не рассказать ли ему «нашу» историю, но, представив себе, как невинного человека окуну в грязные сплетни, промолчала… Лифт остановился, Райкин вышел и удивленно оглянулся: такое впечатление было, что он чего-то ждал от меня… Я только улыбнулась ему в ответ…
  Вернусь к книге. Великолепен образ Нодара. Сколько же ему пришлось разочаровываться в людях, в любви, чтобы решиться Вас этому обучать и предупреждать. «Опять двойка» - весьма поучительна. Возможно, он сам не безгрешен: обманывал других, а они – отвечали тем же. Это же всегда – цепная реакция… Хорошо, что Вы оказались мудрее Вашего друга, отказавшись следовать его советам. Не хочется даже предположить, что было бы, если, прислушавшись, Вы начали бы в любом человеке или ситуации искать подвох… Вот тогда действительно добрые намерения, с точки зрения друга, обернулись бы плохой службой, которая глубоко ранила бы душу Вам и обеднила ее…



Колоритен образ Марка: какое-то скопище убогих эгоцентричных поступков, превращавшихся в издевательства над Вами, губивших Вашу жизнь и здоровье! Поэтому, не взирая на его болезни и пожилой возраст, никакой жалости не испытываешь; хотя, ища во всем хоть крупицу доброго, он принес Вам, несомненно, огромную услугу: тормоша Вас ежедневным изматывающим времяпровождением, он дал нам возможность увидеть проявление глубокой порядочности и вселенской доброты: Вы были безупречны! Пребывая рядом с патологическим себялюбом, скорее всего, Вы закалились, и при встрече с другими житейскими трудностями могли себе говорить: «Ну, и что? Это судьба, пролетая мимо меня, слегка лишь лягнула… А ведь могло быть и хуже!..». Так сказал однажды мой муж, стоя возле догорающей огромной дачи…» Уверяю Вас, исповедуя сие мудрое изречение, Вы научитесь испытывать облегчение…
  Роль Хармса – выше всяких похвал!! Смешно, трогательно, трагично и…страшно!!! Изумительно сыграно!
  Рассмешило Ваше участие в программе у Меньшовой. Как она, по проверенной с другими методике, пыталась взывать к Вашей откровенности, на которую легко шли рвущиеся на Первый канал, жаждущие скорее раздеться и окунуть зрителей в их, по-видимому, необыкновенные таланты, которые волей ситуаций не могли до сих пор быть видимы. Вы были неуловимы, как ни старалась Юля. Говорили как будто многое, но ничего сокровенного она не услышала. Я мысленно похвалила Вас, особенно за брошенное откровение: «Жениться не буду!», произнесенное со свойственным Вам юмором, вызвав искренний смех присутствующих.
  Отгремело Ваше шестидесятилетие! У Малахова запомнились Ваши руки, рывком закрывающие наполненные слезами глаза. Пытаясь удержаться от слез, Вы опять закрывали взмахом рук глаза и было в этом и страдание, но и счастье от прибывающей семьи брата со всеми домочадцами!
  Тронуло пение, как всегда с элементом трагизма, хотя, наверно, слова не соответствовали печали.
  Прелестное пребывание на театральном «облучке». Меня совершенно потряс ваш наряд: этот черно-серый удивительной красоты пиджак, так Вам идущий. И танцевали Вы страстно, элегантно, по-своему – лучше всех ! И, вопреки всем лицам, как-то одинаково поздравляющими и смеющимися, Ваше лицо, краснеющее и как будто колышущееся в переменчивости чувств – живое и молодое! И очень значительное: вот Вы молчите, но от Вас нельзя оторвать взгляд – такая магия внутреннего волнения!...
  Вернусь еще к книге. Все в ней трогает иногда до слез… Один рассказ о «подушечке» или история плачущего солдата о гибнувших березках, которые посадили отступающие с боями солдаты… заставляют щемить сердце Все – о «голубой рыбке»…
  И особенно – о Ваших родителях. Сколько мук вынесли люди, какие потери иссушали и душу и тело, а они продолжали сеять вокруг себя доброту и заботу о детях и родственниках, источали неиссякаемые волны любви!.. Из папиного письма к Вам: «Дорогой мой мизинник!..» И то, что он не смирялся с переиначиванием имен…
  Я опять плачу, вспоминая свою маму, читая о Вашем отношении к своей смертельно больной маме с ее больным высохшим телом, которое Вы массировали: редчайший случай выражения сыновьей любви к каждой частице души беспомощной матери! Поистине Вы – великий сын!
  Ну, и оканчивая сей километровый труд, сворующий у Вас большую толику времени, посмешу тем, как мы похожи с Вами во многом и особенно вот в чем: я, как и Вы, вижу сны. Вещие. В 15 лет, живя в глухой украинской деревне, я увидела сон. И вдруг разгадала его, сообщив маме: «Скоро придет беда!» К вечеру пришла телеграмма о смерти маминого отца, живущего на другом конце Украины…
  Мое потрясение было так велико, что с тех пор (!) я вижу сны каждую ночь! Они – бытовые, о рождениях и свадьбах, разводах, смертях, политические сны… Кстати, о последних.
1 или 2 марта 1953 года, когда советский народ еще пребывал в уверенности, что Гений Всех Народов будет жить вечно, я увидела сон о смерти Сталина. Живя в общежитии ВГИКа с семью девицами в комнате, я привыкла, просыпаясь, рассказывать свои сны. Так случилось и на этот раз: я даже расписала состояние толп, жертвы, кто придет на место вождя (будучи абсолютно аполитичной), кто останется ни с чем и наше приближение к Западу. Почему-то удивило полное молчание девушек вместо охов да ахов… Но наивность во мне зашкаливала…

  На следующий день в институт пожаловали представители МГБ. Арестовывать меня! Я оказалась опасным подстрекателем масс к бунту, врагом Вождя и Советской власти!... Я завопила на весь институт о произволе и пр. Но тут же один из них сказал о «свидетельнице», которая все слышала… И я вдруг все поняла и завопила, еще больше обвиняя в несостоятельности чекистов как профессионалов, пользующихся непроверенными сведениями от ничтожных мерзавок, ставящих чужую жизнь в зависимость от своей минутной выгоды… МГБисты грозно двинулись ко мне, а я вдруг тихо спросила: а говорила ли им доносчица, что это был лишь сон? Они вдруг замерли и все поняли… Извинились передо мной и попросили быть поосторожнее в своих рассказах.
  Я так и не узнала имени предательницы, но ушла жить в другую комнату, а с бывшими соседками никогда не здоровалась…
  Я утомила Вас? Иногда сделанное добро «наказуемо», не правда ли?
  Будьте всегда таким, как сейчас!
  Желаю, чтобы свершились те желания, которых Вы и не ожидаете! Цените каждую крупицу счастья в каждом подаренном Вам дне!
  Еще раз благодарю за книгу и за возможность общения с Вами…
  Валентина Павловна Куценко
  Москва, 20 апреля 2016 года"
Subscribe

  • ВАДА подтвердило снятие обвинений с 95 российских спортсменов

    ВАДА подтвердило снятие обвинений с 95 российских спортсменов Президент Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) Крейг Риди признал, что…

  • Старая песня

    Из дневника Котельника "Старая песня: каждый раз забываю спросить у своих "племянников", "внуков",… Posted by…

  • Нахим

    Нахим Из дневника Котельника "Молиться на вас надо! Это вы мне подсказали идею сводить американского племянника в цирк! Нет, я неверно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments