Котельник (koteljnik) wrote,
Котельник
koteljnik

Categories:

КПСС

Новый мемуар от Воскобойникова 
 
     Не сомневаюсь, что мне повезло. Известный известинец по щедрости души делится с нами тем, что мы не прочитаем в газетах. Как же я рад, что совершенно случайно (случайно ли?) сложилась эта традиция раз в неделю получить такой сокровенный подарок от Дмитрия Воскобойникова.
 
   КПСС 

     Наверное, многие усомнятся, а самому теперь и стыдно, но лет до 27-28 я верил в социалистические идеи почти в том виде, как их излагал не только Карл Маркс, но и Ленин, про которого не знал всей правды. Это не мешало мне, однако, с иронией относиться к «дорогому Леониду Ильичу» и травить про него анекдоты в курилках факультета журналистики МГУ. Я хорошо учился: сначала был получателем стипендии имени А.П.Чехова, а затем и ленинским стипендиатом, но с вступлением в Коммунистическую партию Советского Союза дела не клеились. Хотя на четвертом курсе в КПСС едва не вступил.
      Вскоре после выхода из больницы, куда я попал по ошибочно поставленному диагнозу, мне сообщили, как отрезали: «Едешь во главе делегации МГУ на Международный фестиваль молодежи и студентов в Кишинев». И вручили список делегации, мною, 20-летним, ведомой. В одной из граф напротив своей фамилии я увидел слова «кандидат в члены КПСС». Это насторожило, и я деликатно полюбопытствовал у высших комсомольских властей, что происходит. «Понимаешь, - отвечали мне, - возглавлять делегацию МГУ может только человек, являющийся, по меньшей мере, кандидатом в члены КПСС, поэтому мы так и написали. Но тебе повезло: теперь, когда из Кишинева вернетесь, сразу же тебя в кандидаты и на самом деле примем». Я обрадовался и уехал. Реминисценция: сколько же великолепного домашнего молдавского вина, разлитого по пятилитровым банкам и обладавшего клубничным послевкусием, было выпито в общежитии, отданном на произвол МГУ! Сам фестиваль запомнился гораздо хуже…  
     А по возвращении выяснилось, что в мое отсутствие кандидатом в члены КПСС с нашего курса стал другой человек – какой-то спортсмен, успешно переспавший с грудастой, но мужеподобной (как вам это сочетанье качеств?) комсомольской царевной. Причем причислили его к «уму, чести и совести нашей эпохи», минуя первичную парторганизацию, т.е. мой курс. Я был очень тронут и польщен, когда ребята, узнав о свершенной подлости, заявили, что выступают против принятия в партию этого спортсмена. Разразился скандал, в результате которого, впрочем, ничего не изменилось. Разве что на нашем курсе, по велению высокого руководства, права пополнять ряды КПСС с тех пор лишились все. 
     Когда я уже работал в ТАСС, вопрос о вступлении в КПСС неизбежно возник снова: человек, не состоявший в партии, не мог уехать в длительную загранкомандировку. А я очень хотел. Но все свободные минуты, остававшиеся до и после работы, тратил либо на семью (первому сыну было всего несколько годиков), либо на написание статей для различных изданий. Но в партию я так и не вступал. И от общественной работы увиливал: отторжение вызывала эта лживая белиберда, эти вымученные путешествия из пустого в порожнее и обратно.
     Переломным моментом в карьере стал визит в Москву премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер в 1987 году. Под ее приезд мне удалось опубликовать в «Литературке» очерк о «железной леди», который, как всегда, стремился написать максимально объективно (насколько это было возможно в СССР). Материал был замечен «на самом верху» еще и потому, что наложился на фиаско трех корифеев отечественной журналистики, которые самоубийственно возомнили, что смогут одолеть в телевизионной полемике выдающуюся женщину, опираясь на марксизм-ленинизм советского розлива, а не на факты.  
     Помню, как на парткомитете мой ровесник, оформивший членство в КПСС куда раньше и завидовавший мне из-за публикаций, спросил, желая «завалить»: «Скажите, а кто из комсомольцев Краснопресненского района города Москвы повторил в годы Великой Отечественной войны подвиг Александра Матросова?» Мысленно я поразился иезуитству ровесника и матернулся, а вслух сказал с патетическим задором, но абсолютно «от балды»: «Александр Жуков». Воцарилась тишина. Все понимали, что, скорее всего я блефую, но вдруг, вдруг?.. Взгляды сфокусировались на коварном активисте. Его «звездная минута» зримо превращалась в минуту душевных мук. «Что же, ответ правильный», - выдавил, наконец, понуро он, в замешательстве капитулировав. Через две или три недели после приема в КПСС и рождения второго сына я улетел в Лондон. …1 октября 1988 года я отправлялся на первую в своей жизни ежегодную конференцию лейбористской партии Великобритании, которая в том году проходила в Блэкпуле.
     От Лондона до Блэкпула – около четырех часов на машине. Как и подобало, я оповестил британские спецслужбы о своей поездке за два дня и приложил схему маршрута (любой выезд за пределы 25 миль от Лондона требовал согласования). Загрузил в свою старенькую «Вольво 244» красного цвета все необходимое и рванул, ощущая творческий подъем. Машин на автомагистрали было мало, я мчался со скоростью 120 км в час и с нетерпением предвкушал знакомство с Городом аттракционов. Кажется, я уже миновал Бирмингем, когда снаружи раздался хлопок. Посмотрев в зеркало заднего вида, я оторопел. Все было черным, будто машина попала в эпицентр выброса каких-то ядовитых шлаков. Что случилось?  
     Автомобиль не трясло, он продолжал ехать ровно, но я, тогда еще неопытный водитель, интуитивно почувствовал: лучше не давить на газ, сбросить скорость. Видимо, Господь решил помочь: я не нажал на тормоз, хотя хотел, а включил «аварийку» и, выдержав паузу, вслепую стал перемещаться к краю шоссе. Скорость была уже километров пятьдесят, когда я все же тормознул. Машину мгновенно закрутило, она ударилась о бортик, перепрыгнула через него, вращаясь, взлетела на холм и зависла на боку, но потом, к счастью, вновь упала на колеса и заглохла. Будучи в шоковом состоянии, я зачем-то вновь завел ее и, двинув с холма, благополучно зарылся в плодородную английскую землю.
     Вылез. Внизу скопилось с десяток автомобилей. Люди выбежали из них поглазеть на человека из красного «Вольво», у которой вместо колес остались только покореженные диски с кусками паленой резины. Когда я спустился с холма, ко мне подошли двое ребят спортивного вида и со словами «Глотни, сегодня за руль тебе больше нельзя» налили граммов сто виски в походный стакан. Я глотнул. Оказалось, ребята были из британской контрразведки – МИ-5. «Ты ни в чем не виноват, - сказали они. – Мы все видели. Шины лысые. Их еще полгода назад поменять следовало. Но вы ж экономите на всем». Я смотрел то на свою машину, то на этих агентов. «Скоро двое ваших мимо будут проезжать, - сказали они. – Мы их остановим, и они тебя до Блэкпула довезут. А машину придется оставить на ремонт где-нибудь здесь, мы поможем. На обратном пути из Блэкпула заберешь».
     Ужас на лицах двух советских корреспондентов или, по крайней мере, выдававших себя за таковых, когда их остановили, был непередаваем. Но, узнав, в чем дело, они с облегчением вздохнули, и, отбуксировав «Вольво» на близлежащий сервис, мы втроем покатили на конференцию лейбористов. Вскоре после того, как я разместился в гостинице и принял душ, в дверь постучали. На пороге стоял один из тех, кто отпаивал меня виски. «Проверка документов, - сказал он и улыбнулся. – Давай по пивку? Боб за твоими спутниками пошел. Вряд ли они будут возражать». Не возражал и я. После второй или третьей пинты моего любимого биттера (горьковатого британского пива) «Бертон эль», Винсент (так звали первого агента) инициировал дискуссию о плюсах и минусах наших социально-экономических систем. Я вяло сопротивлялся риторическому напору: уж очень хотелось спать. 
     Но одна из его фраз (авторство, по-моему, принадлежит Черчиллю) пробила брешь в полудреме. «У того, кто не верит в социалистические идеалы до 21 года, что-то не в порядке с сердцем, - поучал Винсент. – А у того, кто исповедует социалистические идеалы после 21 года, что-то не в порядке с головой». Я вспомнил, как вступал в КПСС, и вознамерился было произнести печальный монолог отщепенца, но по раздумью сказал: «Завтра - трудный день. Пора в койку». Участники гулянья интернационально осудили мое ренегатство, тягали за свитер, предлагали что-нибудь съесть и опять выпить: «Тут есть ваша «Столичная»!» Но тщетно.
     Я побрел спать с мыслями об Александре Жукове, якобы повторившем подвиг Александра Матросова, и воображал им себя.

Tags: Воскобойников
Subscribe

  • Поговорили...

  • Параллельный мир

    Слушайте, у меня к вам вопрос. А вот эти все онлайн-трансляции, хренова туча диалогов, обрушившиеся на наши головы коллективные спевки, вся эта…

  • О гражданской позиции

    Когда я выхожу в зал со своим "стендапом", я словно обретаю крылья - мне даже на сцене не бывает так азартно, как в живом и дурашливом…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 16 comments

  • Поговорили...

  • Параллельный мир

    Слушайте, у меня к вам вопрос. А вот эти все онлайн-трансляции, хренова туча диалогов, обрушившиеся на наши головы коллективные спевки, вся эта…

  • О гражданской позиции

    Когда я выхожу в зал со своим "стендапом", я словно обретаю крылья - мне даже на сцене не бывает так азартно, как в живом и дурашливом…