Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Со щетиной

Котлеты и мухи

  И опять этот многогранник поворачивают мне одной стороной. Ведь исключить из круга своих интересов Гафта, Табакова, Кончаловского, а там и Гоголя с Бродским из-за их, наверное, спорных во многом воззрений на вещи, в которых уже сам чёрт сломал ногу - невозможно, неправильно! Я не готов заменить их бытование в моих читальне, видео- или аудиотеке одной лишь Лией или Макаревичем, только потому что их политические взгляды представляются кому-то единственно верными.
  Ну, вообразите себе, сплошную "Иронию судьбы" или "Служебный роман" с милейшими сценами с участием Ахеджаковой вместо всего, что я хотел бы оставить у себя совокупно из неё, Табакова или Гафта!
  "С кем вы, мастера культуры?" - это звучит хорошо до тех пор, пока меня не заставляют выбирать между Бродским и Макаревичем.
  "Мухи отдельно, котлеты отдельно" - ах, как это правильно, когда речь касается именно котлет или мух, и как это чудовищно несправедливо, когда речь касается мастеров и самой культуры.
Слухи

Разве они разные?

  Не припомню сейчас когда, но, может, год-полтора назад, на моей страничке В Фейсбуке случился истерический гвалт - я опубликовал ссылку на интервью Константина Райкина, в котором Костя поведал о своём крещении, рассказал о мотивах, которые привели его в православие, и честно признался в том, что его решение выстраданное и неслучайное.
  Нужно ли рассказывать о том, как выглядело после этого полотнище комментариев. Кажется, что ни одна прачечная не смогла бы отстирать его, после того, как мой стихийный гайд-парк разбрелся по сторонам.
  Взрослому человеку, известному сыну своего прославленного отца, самостоятельно мыслящему, уже оставившему в искусстве заметный след, довелось попасть под такую артиллерийскую раздачу, что, если бы все здешние штурмы не были бы игрушечными, то не один бастион бы пал под таким нешуточным натиском.
  Сегодня Константину снова выпало быть ньюсмейкером: лучшие перья блогосферы уступили свои странички последнему выступлению Константина Аркадьевича о свободе творчества. Прежде всего, отмечу, что я поддерживаю его в любом месте текста и совершенно согласен с каждой буквой получившейся из речи статьи, но, вместе с тем, никак не могу отделаться от сомнения: аватарки тех, кто клеймили коллегу в прошлый раз и жонглировали словом "манкурт", как шариками, и аватарки тех, кто неистово поддержал его сейчас - разные?
Со щетиной

Альбомчик

  Как-то надо будет всё-таки создать здесь альбомчик: сфотографироваться в сандалиях на белых носках, с томиком Асадова. Затем поискать на пыльной полке карточку, где я в обнимку с Ваганычем и Региной. Потом бережно отсканировать поздравительные письма от Мединского и из Белого дома.
  И заключить коллекцию фотографией "Привет из Крыма!" на фоне Медведь-горы.

  Как, интересно, сложатся опилки вокруг такого магнита? В форме сердечка или топора?
Со щетиной

Заколдованные места

     Иногда тексты хватаешь целиком, глаз даже не видит абзацев.
     А порой спотыкаешься на каком-нибудь непонятном предложении, и всё - буквы плывут перед глазами, и в какой раз ни начинаешь читать, заколдованная фраза останавливает и отбрасывает назад, к начальному, ещё понятному тексту...
     Вот, скажем, я долго топтался на месте в недавней публикации замечательного нашего драматурга, где он, осуждая прирастание Крымом, тем не менее, сказал, что возвращать его надо было, но - медленно. Через эту, невысокую для них, кочку перескочили все его комментаторы, а я, как вкопанный, остался стоять перед ней, так и не понимая: хорошо это или плохо - возвращать.
     И, если хорошо, то чем же "медленнее и печальнее" хуже, чем "скорее и радостнее"?
     Или вот недавно я совсем увяз в в драматическом обсуждении "режиссёрского" участия в прошедшем марше "Бессмертного полка".
     То есть, я всё время легко доходил глазами до места, где встречал слово "постановка", а дальше не мог сделать ни шагу к строчке, где слово "постановка" приобретало какой-то зловещий и недобрый смысл.
     Я честно пытался вспомнить все известные мне постановки, за которыми трудно было бы не заметить режиссера, и никак не мог сообразить, чем плохи те из них, в которых постановщик добился аншлага и невиданного участия в действии самой публики.
     И разве мог бы обойтись без режиссёра хотя бы и маленький оппозиционный митинг?
     Аргумент про отвлечение от насущных бед и дел любым праздником кажется довольно лукавым - поскольку праздник по определению представляется мне здоровее и приятнее, чем тризна. И, если для него находится бесспорный повод, то отчего же нехорошо приготовиться к нему: сшить костюмы, изготовить реквизит, и чтобы не столкнуться на сцене - условиться о мизансценах?..
     Я, конечно же, схожу к окулисту и спрошу у него про эту особенность зрения - спотыкаться на отдельных, знакомых мне словах. Возможно, это следствие ослабления аккомодационной функции глазной мышцы.
     Но чёткость почему-то избирательно пропадает на словах, за которыми вырастает тенью какое-то упрямое сопротивление любому единению, любому примирению, любому празднику...
Со щетиной

Эстетические разногласия

  Синявский и Даниэль«Будучи уже в эмиграции, Синявский как-то заявил, что у него с советской властью только эстетические разногласия, чем вызвал бурное возмущение бывших диссидентов, испортившее ему много крови. Я думаю, эстетическая позиция гораздо шире и серьезнее политической, ибо она включает в себя понятия красоты, моральных и этических норм, представление о добре и зле, справедливости и бесправии — все то, чем человек политической ориентации может легко пренебречь ради достижения высших (с его точки зрения) целей, и что для Синявского (да и для меня) было главной причиной расхождений с советской властью. Политические противники могут договориться, прийти к компромиссу, наконец, переменить свои взгляды. Людям же разных — политических и эстетических — ориентаций договориться труднее. К такому умозаключению я пришел, поварившись в котле диссидентских склок.
     Наши диссидентствующие друзья твердо встали на позицию Даниэля. Мы не возражали, если бы в их политизированных мозгах не застрял старый советский штамп: “Кто не с нами, тот против нас”. Началось противопоставление героической позици Даниэля приспособленческой Синявского. Синявского обвиняли в том, что он не участвует в забастовках, не подписывает писем протеста, не садится в карцер, Розанову — что она не дает Андрею включиться в общую политическую борьбу. Наши встречи сопровождались спорами, руганью, оскорблениями в адрес Майи. И это при том, что сами Синявский и Даниэль до конца своих дней сохраняли уважение, любовь и верность друг другу».
     (Игорь Голомшток. «Воспоминания старого пессимиста. О жизни, о людях, о стране»)
В свитере

Специфические отношения

  Сыск«Большинство исследователей российских органов политического розыска ХIХ в. справедливо считают основным организатором агентурной работы в тот период М. Я. фон Фока. Он имел хорошее образование, владел несколькими иностранными языками, обладал большим опытом оперативной работы. В сохранившихся письмах фон Фок называет некоторых представителей, в том числе и высшего света, из числа своих помощников: статского советника Нефедьева, графа Л. И. Соллогуба, коллежского советника Бландова, писателя и драматурга С. И. Висковатова (о нем мы расскажем ниже) и даже одного из князей Голицыных. Подчеркнем, сегодня достаточно сложно дать однозначное толкование статусу этих людей в нынешнем понимании: были ли они добровольными агентами или кадровыми сотрудниками службы на нелегальном положении.
     К сожалению, деятельность самого фон Фока на посту управляющего III Отделением длилась всего пять лет: он скончался в 1831 г. По поводу его кончины А. С. Пушкин, имевший с III Отделением достаточно тесные и во многом очень специфические отношения, в своей записной книжке отметил, что его смерть – бедствие общественное».
     (Иосиф Линдер. «Спецслужбы России за 1000 лет»)
Скрестив руки

О запахах и смыслах

     Всю жизнь уверенно борюсь с неуверенностью. Результаты почти такие же обнадеживающие, как и в худшие годы - в борьбе с безнадежностью. Я уже - страшно сказать! - на пороге бесстрашия. И единственно недостижимой целью пока остается совсем беззаботное, покойное, бесцельное существование....
     Но, вероятно, и в нем смысла не больше, чем в бессмысленности суеты и толкотни вокруг политики и искусства...
Сегодня сосед по даче прислал фотографии кустов жасмина со своего участка. Я вдруг явственно ощутил их томный запах и понял, что в этом запахе и заключен смысл жасмина.
     Спасибо за наводку. Теперь, чтобы набрести на остальные потерянные смыслы, остается только попробовать ощутить запах современной политики и искусства...