Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Со щетиной

Спящая инфекция

   "В начале двадцатого века, вскоре после революции 1905 года русская печать вновь наполнилась сообщениями об эпидемии самоубийств. Тема самоубийства буквально наводняла русскую печать вплоть до 1914 года, когда с началом первой мировой войны она практически исчезла и со страниц газет и журналов, и из профессиональных публикаций. Как и в 1860—1880-е годы, в 1900-е годы внимание современников привлекла именно повторяемость и регулярность числа самоубийств, осмысляемая как “эпидемия”: “Увеличение за последнее время самоубийств привлекло к себе общее внимание. Настоящий год представляется в этом отношении исключительным. Мы встречаемся не только с значительным количеством самоубийств, но и с эпидемическим их характером”, — писал в 1908 году в педагогическом журнале “Вестник воспитания” доктор И. Майзел..." (Отсюда)
Бодибилдинг

Происшествие, которого никто не заметил...

     Не все здороваются, не все... Ну, так никто и не вменяет. Но большинство в клубе здоровается. Точнее, почти все здороваются. Я - часто первый, или - как получится: иногда прямо получается синхронно...
     А бывают еще, когда вместо приветствия – нарочно очень строгое лицо… Хрен поздороваешься. Вернее: чур, я не первый. Вот у этого, например. Видимо, бизнесмен. Или начальник. Чувствую, в глазах – претензия ко мне за весь юмор конца прошлого века...
     А вышел из-под душа, смотрю – на пол-ягодицы белесый шрам… или полоска пены. Да! Пена! Нет, все же, видимо, шрам… Нельзя же пялиться на постороннюю жопу.   
     Вот, если бы мы здоровались с ним… Ах, если бы я здоровался с ним, я бы сразу сказал: «Старик, ты не смыл пену!». Тогда бы он простил меня в случае если это - шрам. Но раз мы не здороваемся, какое мне дело до порезаннной невымытой попы.
     Смотрю, в раздевалку вышел индюком - ни пены, ни шрама. Чистовытертый зад. Ни фига себе происшествие…
     Хорошо, что я не сказал ему «старик, ты не сполоснул жопу».
     Плохо только, что не здороваемся. Ну, об этом я уже как-то писал…
Со щетиной

Белый верх, черный низ

     Один мой читатель вдогонку ко вчерашнему посту "Ниже пояса" прислал короткое видео. Очевидно задавая им "немой вопрос": смешно это или не смешно?
     Вопрос, понятно, риторический. Потому что ВСЁ кому-нибудь да смешно... Я знаю наверняка, что почти неправдоподобная история, рассказанная почтенным израильским доктором, звучала бы вовсе пошло в устах, скажем... да, впрочем, в чьих-нибудь других устах...
     И, если бы она даже имела успех на каком-нибудь невообразимом концерте в День израильской полиции, то в наших "палестинах" она бы встретила привычный ропот и осуждение, даже просочившись на дециметровый канал, который не славится большой избирательностью.

     Но - странная вещь. Отчего-то профессия рассказчика и пригожий контекст, составленный уютной студией и приличными гостями, оставляют ощущение стойкого конфуза - то ли из-за инерции моей вечной оглядки на строгого критика, то ли оттого, что байка и вправду сомнительная... начиная от выбора темы, заканчивая представлением о политкорректности...



      Адресую вам вопрос читателя: это смешно?
Со щетиной

Цунами

     Как всегда, раз в неделю, свежий мемуар известинского журналиста, Дмитрия Воскобойникова. 

     Победители цунами 

     Из событий, которые не дано забыть, - страшное цунами в конце декабря 2004-го. Я попал под разрушительную волну на Мальдивах, потом частично описал это приключение в одном из очерков. Но предлагаемая история – не столько о цунами, сколько об особенностях русского национального характера.
Collapse )
Со щетиной

А в них блестит Садовое кольцо...

     
     В кино это давно не трогает. Ни расползающиеся дырки в рубашках, ни сочащаяся из них кровь. Кажется, экран уже приучил нас к алой краске - так, что, если бы нам привелось быть рядом с самоубийцей при кровопускании, мы бы даже не вздрогнули.
     Сегодня на Садовом, возле «Ситидела», у тротуара, возле какого-то навороченного джипа лежали лицом вниз два человека, со связанными на спине руками. Я оторопел. Мне не повезло с привычной дорожной пробкой в этом месте, и все немое происшествие можно было рассмотреть в рапиде. Рядом стояли милиционеры, поодаль – зеваки. 
     Я не знаю, что совершили двое несчастных, припечатанных щеками к грязному асфальту. Но я оказался не готов видеть это не в кино. Представил, как их крутили, вязали. Вспомнил, как однажды во время облавы молодой омоновец на въезде в Сочи, без сомнения, узнав меня, заставил всех выйти из машины и положить руки на капот. Он был на секунду от вожделенного исполнения желания, но старший по званию испортил ему всю обедню, окоротив его прямо при мне.
     Я не стану распускать нюни по поводу возможной милицейской ошибки. Скорее всего, двое повязанных – страшные преступники.  Но, "если только можно, Авва Отче", пусть эта брутальная фигня останется на экране, а кровища пусть себе тихо течет в стерильных операционных.
     Не знаю, почему так плохо смотрится Голливуд на Садовом? Возможно потому, что когда этих двоих поднимут, на их лицах отпечатается вековая грязь и, возможно, даже вспыхнут ожоги от несмытых по весне реагентов. 

     Кстати говоря, никто из москвичей не знает что там на самом деле случилось?
Со щетиной

Венок постов

     Черт знает, почему так. Сегодня я цепляюсь за фразы из комментов. По их следам залез в свои хорватские дневники. 
     "Я немало думал о том, что когда-нибудь постарею. Я часто думал о смерти – без паники, без содрогания. Мне всегда хотелось принять смерть, после того, как я узнаю, что такое свобода.
     Я никогда не был способен на безумства и часто оглядывался на мнение родителей, затем уступал тому, что принято понимать под общественным мнением. Мне больше всего хотелось поступать вопреки предписанному, я мечтал сорваться с высоты морали, вырваться за пределы благоразумия, чувствуя, что только путы благоразумия и есть моя несвобода. Но время близится к старости, и я не буду разрешать ей принимать молодые личины. Я стану готовиться к свободе, отчетливо понимая, что мой первый свободный вдох, вероятно, совпадет с последним судорожным вздохом отлетающей жизни". 
     Сегодня я рванул к Кафке за крылатыми мыслями на этот счет. 
     "Кто познал всю полноту жизни, тот не знает страха смерти. Страх перед смертью лишь результат неосуществившейся жизни. Это выражение измены ей» 
     «Для здорового человека жизнь, собственно говоря, лишь неосознанное бегство, в котором он сам себе не признается, — бегство от мысли, что рано или поздно придется умереть»
     «Радости этой жизни суть не ее радости, а наш страх пред восхождением в высшую жизнь; муки этой жизни суть не ее муки, а наше самобичевание из-за этого страха» 

     Вот такой веселый вечерок. Да еще и этот ролик впридачу.



Со щетиной

Мне совсем не страшно

    
Честно говоря, не собирался именно сейчас заносить что-то в блог-нот. Во всяком случае, до вечера, пока не обрел бы уверенность, что готов к завтрашним съемкам в Переделкино. Похвала Городницкого на дневной репетиции с оркестром, конечно, поддержала и вдохновила, но, как всегда бывает со мной, опять вернула какой-то липкий страх ответственности. «Я должен сделать лучше» - это моя вечная ноша. И с каждым годом она становится все тяжелей.
     Заглянув в ЖЖ, снова наткнулся в комментах на слово "бояться": «На самом деле мы боимся не милиции. Мы боимся того, что нас запугивают. А запугивают постоянно. Вот и Сам Котельник поддался общей панике».
     Значит так. Говорю как на духу. В самом деле, вот чего я страшусь сильнее, чем ответственности перед зрителем. Или привычного обмирания перед милиционером.
1.Я боюсь пережить тех, без кого я не представляю жизни на этом свете. 
2.Я боюсь стать обузой для близких.
3.Я боюсь потерять здравомыслие.
Я не боюсь:
1. Сплетен
2. Тяжелой работы
3. Смерти
Всё!

     А вы?
Со щетиной

Убей его!

  Скоро это на время вернется на экраны: дым, кровь, грохот орудий. Риторика. А вместе с ней трескотня. И слово «ненависть».
   Толстой, написавший «Войну и мир» через полвека после войны с Наполеоном, странным образом не заронил в душах своих читателей ненависти к французам, хотя по замечанию Тарле, «чувство обиды за терзаемую родину, жажда мести за разрушенные города и сожженные деревни, за уничтоженную и разграбленную Москву, за все ужасы нашествия, желание отстоять Россию и наказать дерзкого и жестокого завоевателя - все эти чувства... охватили весь народ».
     Французский император, к неудовольствию Чехова, вышел у Толстого даже немного карикатурным. «Только не люблю тех мест, где Наполеон. Как Наполеон, так сейчас натяжка и всякие фокусы, чтобы доказать, что он глупее, чем был на самом деле». Как художник Толстой, несомненно, оказался прав: чувство мщения, боль за Россию помешали бы ему как-то по-другому нарисовать для нас Бонапарта.
     То же самое, с легкой руки Чаплина, случилось и с Гитлером в кино. Правда, надо сказать, что карикатурный «Великий Диктатор» мало чем отличался от запечатленного в хронике.
     Мы ненавидели фашистов. Мы желали им гибели в кино. В стихах. В рассказах.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!

      
     Мы ликовали от того, что юные молодогвардейцы были умнее и сильнее комичных каркающих фрицев.
     Взрослым человеком я все еще негодующе отзывался на немецкую речь.
     Мое поколение, воспитанное фильмами о войне, спокойно пережило перестрелки 90-х, исчезновение целого пласта людей, отправившихся в эмиграцию, расстрел Белого дома, гнусную череду терактов. Ненависть, будучи чувством острым и страстным, неминуемым образом закаляет людей. А точнее, часто делает их невосприимчивыми к боли, к горю, к мирским тревогам.
    Но вот поколения, уже не взрощенные войной. Откуда в них столько ненависти? Где дремал этот, простите за ассонанс, дремучий расизм? Откуда эта кроважадность римской толпы на гладиаторских играх? Вам нужны ссылки? Вам нужно освежить в памяти этот мизантропский словарь?

    На что распространяется ваше чувство ненависти? Неужели нелюбимый актер, писатель или политик достойны такого сильного чувства? Неужели несчастное «фабричное» создание или многолетняя ведущая юмористической передачи могут сравниться с фашистами, для которых мы выдумывали казни страшнее египетских?
Со щетиной

Екатерина Максимова

     Сегодня ночью ее не стало. Когда в некрологах пишут "великий" или "великая", чаще всего преувеличивают. Здесь смерть не посмела ни убавить, ни прибавить. Жила великой, великой и ушла.
     Мир ее праху!
Со щетиной

Здравствуй, племя...

    
     Мой племянник Лева учится в Праге. В третий раз за короткое время он попадает в ДТП. Через полгода ему должны вынуть железяку из плеча. Вроде кость срослась и зажила нормально. Вчера городской автобус, в котором он возвращался в общежитие, опять попал в аварию. 
      - Это что-то значит? - спросил он, позвонив по Скайпу.
     - Выбрось из головы! - ответил я. - Если я начну тебе рассказывать, что было со мной в эти 30 лет: в Ухте и под Минском, в Донецке и на подлете к Сочи. Не выстраивай это в один ряд! Не думай об этом!
     Левина вэбка показала его недоверчивую улыбку.
     - Ладно, - неохотно согласился он. - Просто странно. Столько раз за короткое время. Да еще в автобусе. 
     Через пять минут после разговора он прислал мне ссылку на этот клип. 
     Кажется, я понимаю... Во всех его происшествиях - тоскливое неучастие обыкновенного пассажира.
     - Я ваш блог читаю, дядя Фим! Мне там цирк понравился. Классно. 
 
    
     А я ваши клипы смотрю. Тоже здорово!