Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Скрестив руки

Из дневника


"Я потерял ключи от квартиры. Боже, какая несусветная глупость. Вчера, когда вернулся от Петросяна, дверь открывал я сам – Марка дома не было, я еще перепутал цифры нового кода, позвонив в охрану, и дама на пульте заподозрила что-то неладное. Я сказал «Подождите!». Ринулся к спортивной сумке, где лежала смятая бумажка с записанным кодом. Куда я потом положил ключи? В черной джинсовой куртке их нет. В самих джинсах – тоже. Вот – сумка, где лежат тексты и концертная обувь. Здесь в переднем кармане валяется непочатая жевательная резинка – ключей нет. На лестничной клетке курила Верочка, когда я вышел из лифта.
Может быть, стоит ей позвонить и узнать – но что? – не оставил ли я ключи снаружи? Ну, нет же, нет! Верочка, увидев это, тут же позвонила бы в дверь. Мои соседи теперь внимательны ко мне и друг к другу.
   После того, как год назад Марк заметил, что дверь в квартиру Игоря и Верочки приотворена, он забил тревогу. Их тогда на самом деле обокрали. Вернее, поскольку Игорь работает на Петровке, в квартире, по всей видимости, искали документы или какой-то важный предмет. Все было перевернуто вверх дном. Три семьи из четырех заменили двери, Антонина Васильевна ограничилась тем, что врезала дополнительный замок.
  Позавчера еще обокрали Чеханкова: позвонили из Мосэнерго, предупредили о том, что придут. А затем, когда Федя открыл дверь, приставили к горлу нож и потребовали показать, где деньги. Вчера Валя Шейн почему-то со смешком рассказал мне об этом за кулисами. А Толик сказал, что о краже уже сообщили в газетах: Федя расстался с 8 тысячами долларов. Это при Фединой скаредности, в те дни, когда он собирался отпраздновать свой юбилей, и, вероятно, что-то отложил на празднование.
  Марк тоже вчера выходил к щитку, чтобы проверить пробки, и честно говоря, благодаря его вылазке, свет опять появился. В маленьких знаках бытового неблагополучия всегда скрыты грозные намеки – недаром мама так боялась разбитых зеркал и всегда находила подтверждения своим суеверным страхам. В год, когда треснуло наше трюмо, не стало ее старшей сестры Ноймы, матери Элечки из Магнитогорска. Ната страшно боялась клопов – и в год, когда они полчищами осадили старую тахту, Наты тоже не стало.
  В спортивной сумке ключей нет. Обычно я автоматически перекладываю их туда, вместе с сотовым телефоном.
  Мама всегда жила предчувствием будущего, в той же степени, в какой я живу переживанием прошлого. Летом мы сдавали пол-этажа дачникам – стремительно старевшие родители хотели увидеть меня с братом крепко стоящими на ногах. А в год Элькиного поступления в консерваторию сдали и нашу с ним комнату, поселив там трех мужчин-одиночек. Сначала я появлялся там перед самым сном – очень стесняясь, а потом даже с затаенным восторгом, и блаженно засыпал после их таинственных пересудов. В ночном воздухе витал пряный дух холостяцкого бесстыдства, и я отчетливо запомнил, как один из парней, кудрявый блондин с исполинской фигурой, однажды, томно потягиваясь под одеялом, зевая, произнес:
  - Всю ночь мне будут сниться мои бляди.
  Два компьютера работают бесперебойно: один у меня в голове, с огромным резервом памяти. Другой, на столе, послушно переваривает эти бредни.
  Я помню ключи от дома в Юрмале, вернее, старый раритетный ключ от нижнего замка – черный, с головкой похожей на вензель. В доме всегда кто-то был, и мне не приходилось носить с собой эту громадную отмычку.
  Папа, перед тем, как стал жить в больнице больше, чем дома, готовил мне яичницу с помидорами и непревзойденно пек картофельные оладьи с хрустящей корочкой. И я помню, что свет в кухне был желтый, каким бывает свет от фонаря на улице, и в этой болезненной желтизне, над паром, идущим от плиты – лицо, которое я не успел зацеловать, и, к несчастью, – сохранить в памяти со всеми морщинками.
  Ключи оказались там, куда я ни разу не клал их раньше – в боковом шкафу, под коробкой сигнализации".
  23 сентября 2001 г.
Котельня

Замок

Котельня 1Котельня 2

     Ночью подсветка погаснет, и тогда Дом вытаращит на тебя свои немигающие совиные глаза. Затем погаснут и окна - и станут похожими на бойницы какого-то зловещего замка, а, если не бояться, то в них можно будет даже разглядеть тени танцующих привидений. Иногда они вырываются наружу, принимая форму занавесок, а иногда замирают у окна, поджидая своих хозяев, которые уже никогда не вернутся сюда...
Мент

Как погуглить в Яндексе?

    
     Блондинка из моей коллекции анекдотов спросила бы: «Не знаю, на какую букву надо погуглить в Яндексе…» Но я спрошу так: Вы не знаете, что такое случилось в последние годы с нашей архитектурой? Везде: от Москвы – до самых до окраин? Есть ли какие-то законы, которые могли бы остановить – вот уж точно оксюморон – этот строительный Армагеддон?
     Вернулся из города N в совершенном потрясении – настроено много, и, кажется, что потрудились кто во что горазд: представлены все стили, знакомые мне по курсу институтского ИЗО. Явлены все жанры, кроме скучного.
     Выбираясь к приятелям на дачу, замечаю, что все ближайшее Подмосковье – воплощенная мечта каждого, ну, если не о свечном заводике, то о собственном доме, где можно скоротать пейзанскую старость: башенки из кирпича, флигелечки из сайдинга, мансарды из пеноблоков, террасы из стекла - пьяная фантазия выпускника кулинарного техникума! Как будто ничего не было придумано и построено до этих увечных замков и хором! Как будто всем новым зодчим выкололи глаза еще до того, как они доверили бумаге свои наркоманские видения!
     Помнится, папа чуть не полгода оговаривал с главным архитектором Юрмалы несчастную пристройку – маленькую веранду к нашему балтийскому дому. В тогдашней (да и в теперешней Латвии) ничего нельзя было построить, нарушив какие-то незыблемые стандарты. В Ливингстоне сестра Татка в ответ на мое предложение чуть изменить вид фасада, огорошила меня заявлением, что в Штатах ничего нельзя менять даже в частном владении, если это нарушает какие-то принятые архитектурные нормы. В нынешней России, кажется, можно все. 

     На какую букву нужно погуглить в Яндексе, чтобы узнать, когда это началось и главное, когда, наконец, закончится этот архитектурный кошмар?
Со щетиной

Чтобы уметь...

     Вчера был зачетный день. Я справился сам. Я общался с дюжиной стримовских операторов и инженеров. Интернет был недоступен. И я был невооружен.
     Боевая экипировка компьютера – это всегда было на них: на Толике или Наташе. «Вам нужно переустановить драйверы модема» - «Что-что?» Какие драйверы! Ах, оставьте! Вчера я еще не знал, как вставить видеоролик в написанный пост. (Бесстрашная hajdak тогда научила. Потом я научился банить. Потом – не отвечать).
     Они там все такие любезные в Стриме. «Вставьте, пожалуйста, диск!». Ну, диск-то я умею вставить. «Следуйте пошаговой инструкции!». Ба! Вот и готово! Делов-то! Так было, когда в 51 год я перевернулся первый раз через голову, а цирковой акробат Гречушкин сказал, что я сделал сальто. «Ты научился! - сказал он. – Теперь будем отрабатывать».
     Да, потом я научился складываться в замок на трапеции. Зачем? Потому что раньше я не делал замок даже на полу.
     Я вырос у моря, но из прибрежной лужицы Рижского залива не уйдешь к горизонту стилем баттерфляй – будет холодно и далеко от мамы. Поэтому я научился плавать в бассейне фитнес-клуба, и теперь смогу прыгнуть с бортика теплохода даже в океан.
    Я хотел говорить по-английски там, где райдером не предусмотрен переводчик – и я научился. Теперь без ужастиков Кинга я ни за что не засну. Мне бы не пришло в голову читать такие безделицы на русском. 
     Я печатаю десятью пальцами, не глядя на клавиатуру. Мне захотелось поспевать за самим собой.
     Слушайте, мой друг хирург Игорь режет и сшивает так, что очередь к нему растянулась на год. Понятно, что когда-то он не умел ни резать, ни сшивать. Он научился. 
     
     Всему можно научиться. Надо только захотеть. Чтобы потом уметь.      
     Чему научились вы, когда захотели уметь?