Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Доктор

Контекстные страшилки



  Главное, не читайте их после ужина! Вся лента новостей пересыпана первыми признаками убийственных хворей!
  Как они только умудряются вставить эти пугалки между протестами против новой редакции Конституции и непринятой отставкой украинского премьера?
  И что нам, онкофобам, делать?
  Ведь невольно заглядываешься во время чистки зубов на глазные белки - не пожелтели ли?
  А слегка подобревший после ужина живот представляешь себе как вместилище паразитов.
  И нет никакой другой ленты новостей, куда бы не влезли эти кандидаты наук с первыми симптомами рака!
  И вот ещё: почему эта "реклама" навязанных страхов называется контекстной?

  Интересно, в каком контексте она с роспуском медведевского правительства?
Светлая полоса

К авторам


  Эстрадный монолог, как кот Шредингера, и жив и мертв одновременно.
  То есть, живы и относительно здоровы все, кто мог бы подтвердить, что он всё еще дышит.
  С другой стороны, жанр этот, как Валаамова ослица, отказывается идти вперед с погонщиками, которые его беспрерывно хлещут, и уже ни за что не хочет говорить человеческим голосом.
  То есть, он как Ахиллесова черепаха - почти не продвигается вперед, но всё равно впереди тех, кто пытается его обогнать и сделать ему Сидорову козу.
  На смену авторам-одиночкам пришел Коллективный автор, и эстрадный монолог потерял язык и печать неповторимой индивидуальности сочинителя.
  Поэтому. Если вы или ваши знакомые верят в то, что больной еще сможет гулять хотя бы по коридору - предложите ваши средства исцеления: присылайте свои опусы на адрес shifrin@shifrin.ru
  К сожалению, я не смогу ответить тем, чьи предложения я посчитаю неудачными: только что я закончил трудное чтение огромного количества текстов, из которых не выбрал ни одного. Попытка ответить каждому из авторов обошлась бы мне часами нелегкой переписки. Заранее прошу прощения у всех, чьи произведения я не сочту отрецензировать. И заранее благодарю всех, кому я с легким сердцем загорюсь ответить.
В Котельне

О!

  Не помню, рассказывал или нет: папин приятель, Мордко Герцевич, мог в тревожном молчании просидеть весь киносеанс, пока дело не доходило до титров. Любые из них в советские годы могли вызволить его даже из самого цепкого сновидения.
  Я думаю, что он почти не имел понятия о том, что представляет из себя профессия монтажёра или художника по костюмам, но каждый Аксельрод, Рабинович или Каменецкий, отвечавший за какую-то из сторон картины будили в нём энтузиазм Ньютона после ушиба яблоком.
  "О!" - обыкновенно восклицал Мордко Герцевич при виде новой всплывавшей фамилии. Титры в любом случае положено было смотреть до конца, поскольку они победно завершались фамилией очередного нашего соплеменника.
  Похожая реакция на узнавание своих отчетливее всего прослеживается в социальной сети. И любой ренессансной фигуре, вроде меня, знакомо это выборочное привечание.
  Фотографии из спортзала возвращают мне внимание моих приятелей-качков, не экономящих в этих случаях на одобрительных лайках. Публикации о животных обыкновенно порождают такой всплеск интереса ко мне со стороны кошатниц и собачниц, что я делаюсь спокойным за свою миску с едой, если вдруг судьба решится лишить меня крова и капризной работы.
  Нет нужды говорить о том, чем генерируется любопытство моих зарубежных подписчиков - слава богу, что наша нелепая жизнь не дает им отдохнуть от этой пытливости.
  Что касается политических пристрастий: моя наивность то отнимает, то возвращает мне уважение моих непреклонных друзей - часть из них появляется в комментах в случаях, если из гастролей я привожу лишь ненастные новости, другая половина слетается ко мне, если Родина в моих репортажах представляется им сытой и ухоженной.
  Под это "О!" я буквально не могу заснуть - так оно меня будоражит и радует. От каждого "О!" я становлюсь смущеннее и смятеннее, тревожась, что когда-нибудь меня не хватит на эти "О!" и стану неприятен себе своей истошной зацикленностью либо на штанге, либо на зверьках, либо на кухонной политике.
  Но это - обещаю! - случится лишь тогда, когда я сам не смогу произнести ни "о", ни какого другого, более или менее внятного звука...
Слухи

Сострадатели

Заметил, что на каждое мимишное видео, где животное жмурится от удовольствия, в Сети есть ответный видеоролик, в котором это удовольствие развенчивается как невыносимая пытка для зверушки.
Собственно, не углубляясь в тонкие зоологические премудрости, можно заметить, что есть род не связанных с биологической наукой людей, для которых любое чужое удовольствие сопряжено с едва переносимым мученьем.
Я даже знаю актеров, которые готовы угадать в усталых поклонах своих коллег нескрываемую боль от провала. Крики "браво" и долгие вызовы тоже принимаются в расчет: пыточная для них музыка в таком случае представляется им еще более громкой и безрадостной.
С рожками

Преступление и наказание

      Всё. Я понял.
    "Преступление и наказание" попало под ту же раздачу, что и "Муму".
     Это - произведения, трагическая неизбывность которых породила защитный, карнавальный смех. За ним встаёт гордое мщение униженных и оскорбленных учеников. Всякий помнит про несчастье читать эти книги в рамках школьной программы.
     В самом деле, ничего смешного в том, что глухонемой утопил собачку, нет. Однако же вокруг истории сложился целый комический эпос. Как будто бы сразу всем читателям заказали стёбную статью в Lurkmore.
     Студент с топором и пролитая кровь старушки тоже вроде бы не подразумевают надсадного смеха, однако изощрение комментаторов поражает предсказуемостью: любое покушение пересказать историю Достоевского языком другого жанра оборачивается шутками, за которые сами комментаторы осудили бы любого штатного острослова.
     Тем не менее, самого классика никто не вспоминает: ну, написал и написал...
     А вот порубленная старушка и утопленная собачка - это до сих пор ужас как смешно...

С обезьяной

Beauty Spa


     В нашем зоопарке это называется массаж в три языка.
     Сначала Чарлик подходит к границе Собачьего автономного округа и грациозными движениями корпуса записывается на процедуру.
    Роня, Алка и Тай начинают сеанс одновременно.
     Первые минуты занимает взаимная ароматерапия: перед массажем кот и собаки должны хорошо принюхаться друг к другу.
     Ритуал постепенно переходит к плавным тычкам носами. Когда в ход вступают языки, даже мне, начинавшему свою жизнь в Москве с циркового общежития, становится неловко: Чарли ведёт себя так, как мужикам не пристало вести себя даже в специальных клубах. В считанные секунды он оказывается на собачьей территории и тут же демонстрирует все возможности кошачьего секс-туризма. Он извивается так, как не умеют даже намеренно обученные актрисы, подставляя псам то одну, то другую щёку, то валясь на спину, то перекатываясь с бока на бок.
     Собаки отчаянно работают языками, а Чарли снисходительно меняет позы из своей проверенной опытом Камасутры.
     Сегодня, после завтрака, я застал за этим занятием и Маньку Телегину, наказанную бездетностью за свою отчаянную блудливость. Снимок, сделанный против слепящего солнца, конечно, не очень красноречивый. Но я прилагаю его к странице своей дачной хроники только затем, чтобы уверить вас, что рай на отдельно взятом кусочке Земли всё же возможен. Если только этого хочет Бог. И сами грешники.
Светлая полоса

Баюра



    Баюра гонялся за кузнечиками, а потом тёрся об Алку, в конце концов решил покакать в клумбе: сначала приготовил ямку, затем изящно присел и выдавил из себя, как из тюбика: и кузнечиков, и заграничный корм, и всё, чем смог поживиться в один из неразличимо счастливых дней своей жизни. Потом аккуратно - из уважения к цветам - утрамбовал могилку погребенного кошачьего стула.
     Закончив с негрустными похоронами, вопросительно повернул голову в мою сторону и предложил проводить меня до крыльца...
     Этот день канет в Лету и для меня, и для него, если только я не решу когда-нибудь, на старости его лет, пролистать наши с ним пейзанские фотографии.
     Конечно, нас опять упрекнут в эскапизме или нежелании, например, приветствовать или осуждать назначение бывшего президента губернским начальником. Потом назовут страусами и спросят, что мы собираемся делать, когда закончится песок. (Кстати говоря, не будучи страусами, мы с Баюрой считаем, что лучше бы когда-нибудь закончились эти бессмысленные метафоры).
     Мы наверняка знаем, что за суетой, которую сегодня учинили лягушки, соловьи, коты, собаки и прочая, даже невидимая глазу живность, открывается простой секрет этого прекрасного дня, в котором каждый из нас занимался своим, а не чужим делом...
Со щетиной

Мне лягушку хоть сахаром облепи...

"- Да знаете ли, из чего всё это готовится? Вы есть не станете, когда узнаете.
- Не знаю, как приготовляется, об этом я не могу судить, но свиные котлеты и разварная рыба были превосходны.
- Это вам так показалось. Ведь я знаю, что они на рынке покупают. Купит вон тот каналья повар, что выучился у француза, кота, обдерет его, да и подает на стол вместо зайца.
- Фу! какую ты неприятность говоришь! -сказала супруга Собакевича.
- А что ж, душенька, так у них делается; я не виноват, так у них у всех делается. Всё, что ни есть ненужного, что Акулька у нас бросает, с позволения сказать, в помойную лохань, они его в суп! да в суп! туда его!
- Ты за столом всегда эдакое расскажешь! - возразила опять супруга Собакевича.
- Что ж, душа моя, - сказал Собакевич, - если б я сам это делал, но я тебе прямо в глаза скажу, что я гадостей не стану есть. Мне лягушку хоть сахаром облепи, не возьму ее в рот, и устрицы тоже не возьму: я знаю, на что устрица похожа. Возьмите барана, - продолжал он, обращаясь к Чичикову, - это бараний бок с кашей! Это не те фрикасе, что делаются на барских кухнях из баранины, какая суток по четыре на рынке валяется. Это всё выдумали доктора немцы да французы; я бы их перевешал за это! Выдумали диэту, лечить голодом! Что у них немецкая жидкокостая натура, так они воображают, что и с русским желудком сладят!»

(Николай Гоголь. «Мертвые души. Том 1»).

Со щетиной

Песочница

     Считал, что вся беда от дремучести. Нет.
     Думал, от тщеславия. Нет, передумал.
     От похоти? Ой! Вы не слышите, как смеются мои тапочки.
     Люди любят котиков больше, чем людей. Потому что котики - игрушки. И собачки - игрушки. И жена - послушная игрушка. И ребенок - игрушка.
     Беда начинается тогда, когда забирают игрушку: куклу, конструктор, велосипед.  Зрителя, территорию, власть. Жену. Повзрослевших детей.
    Беда начинается тогда, когда приходится делиться.
    Настоящая беда обрушивается тогда, когда нужно потесниться в песочнице.