Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Задумался

Памяти Трушкина

  Трушкин был, конечно, плоть от плоти традиции абсурда в русской литературе. Многие не замечали за простотой его небылиц мастерское владение этим опасным жанром, в которым события ирреальны, невозможны по сути, но случаются среди узнаваемых, не меняющихся веками обстоятельств.
  Фантасмагорическое нагромождение несуразностей всегда превращалось у него в карнавальный слепок нашей безумной жизни.
  Если бы его судьба сложилась в другом окружении, с бОльшим, но совершенно неприемлемым для него почтением к условностям тусовки, задающей тон в литературе, его бы, без сомнения, давно бы уже назвали наследником обэриутов, возможно, с поправкой на обращённость к героям, живущим "на земле" или далеко от столиц.
  Пройдет время, его место в литературе и на эстраде оценят по-другому, гораздо выше, чем при жизни.
  Его любили зрители и артисты. С ним любили связываться телевизионщики.
  Когда-нибудь - скорее бы! - его вспомнят и литературные критики.

  Пока же светлая память, дорогой мой автор! Спасибо тебе за всё!

В свитере

Злоба дня

  Помните эти списки ненависти? Если не ошибаюсь, они с легкой руки Артемия Лебедева были очень популярны в ЖЖ. В первый его список попал и я, вместе с артисткой Новиковой и писателем Жванецким. Потом, в новой версии списка, писатель куда-то исчез. Гадать о причинах такого сокращения штата не буду: скорее всего, Михаилу Михайловичу по совокупности заслуг удалось как-то реабилитироваться.
  Потом пришло время и для моего списка, в который я даже не подумал включать самого популярного блогера, поскольку всё остальное в его перечне совершенно совпадало с вещами, в равной степени неприятными мне. Слово "ненависть", пожалуй, чрезмерно для самых ярких проявлений моего негодования. Я много раз писал, что охотнее прощу противные для меня убеждения, чем запах изо рта, каковой нынче, в самоизоляции, я бы скорее выключил из списка и вставил вместо него злобу дня, которую я совершенно не выношу, несмотря на свою эстрадную специализацию.
  Не знаю почему, но поверьте уж, совсем не от трусости, я бегу от этих сиюминутных сатирических откликов на происходящее. Не то, чтобы я был мыслями устремлен исключительно в Вечность, а оттого, что я не знаю ничего пошлее этой готовности прочитанное "утром в газете" ближе к вечеру облечь в злободневный "куплет". Я всегда бежал от этого на эстраде, а теперь уже шарахаюсь от того же в социальных сетях.
  Я понимаю, что со мной что-то не так. Но я и в хозяйстве-то страшно сержусь на вещи, которым отмерен только один день жизни или, пуще того, одноразовое употребление.
  Разумеется, это не касается защитных масок и перчаток.

  Разве я могу противостоять этой действительной злобе дня?
Со щетиной

Анонсы

  Из моих анонсов о намерении написать книгу мог бы сложиться вполне добротный том. Благо, за названием бежать далеко не нужно. "Анонсы". Буду раздаривать так же щедро, как и эти ненапряжные обещания.
Со щетиной

Книжный топ

  В Фейсбуке меня просили перечислить книги, которые повлияли на мое мировоззрение, составить топ, которые так горазды составлять критики или люди культуры, которые сознают свое значение для взрослых читателей или, чаще, для юношей и девушек, обдумывающих своё житье.
  Пока я занимался утренними делами, я размышлял на эту тему и, несмотря на щедрые авансы подписчиков, что этот топ мог бы оказаться важным для них, так и не решился пронумеровать книжки, благодаря которым для меня открылись какие-либо истины или чувствование языка.
  Мой опыт общения в социальных сетях приучил меня к тому, что правом критиковать - так получилось! - или хвалить произведения искусства позволено всем, кроме тех, чья деятельность так или иначе связана с творчеством. Ушаты ледяной воды или грязи сразу выкатываются на головы тех из нас, чьи работы так же открыты для обсуждения, как домашние предметы для сквозняка при настежь открытых окнах.
  Я не считаю свой путь на сцене безупречным. Более того, легче всего понимаю всех, кому он  безразличен или кажется даже неприятным. Мне временами кажется, что я прожил в искусстве вообще не свою жизнь. И, невзирая на страшное везение, я не сделал и четверти того, что предназначено было мне моими способностями или, если позволите, своими скромными талантами. К сожалению, в нашем деле важно уметь просить и иногда шевелить локтями. Я не научился этому до сих пор. Я не мониторю специальным образом отношение ко мне своих случайных зрителей, но, натыкаясь на неприятные отклики, совершенно убежден, что обрету право советовать или делиться кругом своих впечатлений, когда сделаю на сцене или экране действительно что-то стоящее. Я думаю, что успею это сделать и даже чувствую что оно не за горами. Тогда я честно признаюсь в том, что музыка, книги или фильмы многих "священных коров", узаконенные критиками и общественным мнением в качестве "джентльменского набора" интеллигента, вообще не имели для меня никакого значения, а впечатления от не попавших в этот набор явлений, были, наоборот, очень значительны для меня.
  В общем, как говорят "надувные женщины" в минуты, когда ты уже теряешь терпение дозвониться: "Ждите". Ждите и обрящете!

  Больше всех на эти ожидание и обретения настроен я.
Мент

Аватарки



  Про аватарки хотел спросить. Ну, про те, что вы называете юзерпиками. Главные картинки в профиле. Ну, в смысле, обложки ваших аккаунтов. Ну, то есть, фотки, которые показывают, что это ваша страничка, а не, скажем, Пушкина.
  Про Пушкина я, конечно, зря. У него тоже может быть страничка в ЖЖ. И для прикола аватаркой может стать вот этот летящий профиль "нашего всего" из черновиков, кажется "Евгения Онегина"... (Честно, не помню, оттуда ли он).
  Но вот когда на фоне Пушкина снимается целое семейство и пользователь выставляет этот трогательный снимок в виде основного на своей страничке в социальных сетях, то, кому из них принадлежит страничка, узнать затруднительно. Особенно, если на фото целых два мужчины, или три прелестные женщины.
  Помню, в Живом Журнале юзерпики были когда-то особенного свойства вызовом виртуальному миру. Что только не изобретали пользователи, чтобы скрыть за изощренной картинкой свое человеческое лицо: в ход тогда шли и "Черный квадрат" и Ван Гог с отрезанным ухом, и Фаина Георгиевна с сигаретой во рту из "Александра Пархоменко". А когда в моду вошли анимированные юзерпики, мне почему-то хотелось пульнуть в них из рогатки, чтобы люди на них перестали так нездорово гримасничать.
  Фейсбук, в основном, потерял эту приверженность к непостижимому маскараду, но иногда еще удивляет дуэтными фото, когда неразлучность с женой рождает вопрос: "Посты вы тоже пишете вместе, как братья Гонкур или Ильф и Петров"?
  А вот еще ребёнок на аватарке. Ему-то зачем слушать нашу ругань или отвечать за тексты своих разгоряченных родителей?
  Размышления эти родились в моей голове, когда я заглянул в очередной раз в список соискателей моей дружбы в социальных сетях. Там за картинкой Ботичеллевской "Весны" зачем-то спряталась вполне осеннего возраста тётя.
Задумался

Еще один урок

  Еще один урок. Блин, когда же я закончу эту школу? Сегодняшний урок состоит в том, что затевая книгу воспоминаний, надо как-то мысленно благодарить всех - за опыт. Потому, что когда на героев твоих историй, доверяя тебе, обрушат гнев твои будущие читатели - это несправедливо. Они, персонажи моей, ещё не не написанной книги, незадачливые или жестокие, были предназначены мне судьбой: любые из них - мои учителя, каждый из них появился в ней как наставник.
  Я обязательно научусь писать так, чтобы крайним в любой рассказанной байке был всё-таки я.

Я страшно не нравлюсь себе осуждающим или оскорбленным.
Задумался

Серый день

  Хуже дня сурка может быть только день, которому не видно конца. Нет утра и вечера, нет движения ни в небе, ни в пейзаже за окном.
  День как остановившийся кадр. Как пленка, застрявшая в том месте, где нет ничего, кроме рамы окна с опостылевшей за годы картинкой - в которой безмолвие уже не опаснее крика и стона. День, который не сулит будущего и в котором ничего нельзя узнать о прошлом.
  Мне трудно жаловаться на холод или неудобство, потому что это ощущения другого порядка. В этом остекленении нет ни усталости, ни борьбы.
  Это было бы похоже на смерть, если бы картинка вдруг погасла или остановилось дыхание.
  Но такая остановка не обещает ни жизни, ни смерти. Человек, у которого в голове продолжали бы крутиться стихи, назвал бы это сплином. Но сплин - это всё же ощущение. Его можно описать и пожаловаться на причины. О сплине можно догадаться хотя бы потому, что ему предшествовала тоска и недовольство собой или людьми.
  Но это просто серый день, без единого оттенка. Без отзвука за стеклами, которые похоронили и птичий гомон, и шум машин.
  Это день в феврале, когда кончились чернила.
  Когда слякотным кажется само слово "навзрыд".
  Это день, когда вызубренное стихотворение встало перед глазами мертвыми строчками, в которых черные проталины обернулись просто серыми потеками на не мытых за целую зиму стёклах.
Бицепс

Завтра

  Из всех наставлений, которые когда-либо залетали в моё ухо, из всех афоризмов, которые я встречал в книгах, самым пошлым я считаю совет жить сейчас, сию минуту, не задумываясь о будущем дне, ничего не загадывая на завтра.
  Слушайте, советчики... Даже не скажу, в каком гробу я видел ваши намёки! Живите, когда хотите. Хоть сию секунду сорвитесь с места и начните жить тем, что вы понимаете под жизнью сейчас...
  А я повязан любовями и дружбами тех, кому буду нужен именно завтра. И с мыслями о них я засыпаю, зная, что только завтра для меня начинается настоящая жизнь.
Со щетиной

Что посоветуете?

  В канун Нового года скачал много книг: две книжки Хокинга (ещё не разобрался, но,по-моему, переизданные уже не раз книги под новыми названиями), книгу Чарльза Маккея «Наиболее распространённые заблуждения и безумства толпы», старую детскую книжку Евгения Мара «О простом железе», мемуары Н. Н. Покровского «Последний в Мариинском дворце».
  В почте ещё не запылились несколько пьес для антрепризы (к которой совсем не лежит душа, но рассудок подсказывает, что неплохо бы разжиться ещё хоть одним драматическим спектаклем), много текстов от самодеятельных эстрадных авторов (чтобы не расстраиваться, ещё в декабре решил отложить это чтение на новый год).
  В январе меня ждёт трудная запись ещё одной аудиокниги Гальего.
  После долгих праздников, видимо, начну латать страшенную дыру в своём знакомстве с современным кино: не знаю, как вышло, что некогда помешанный на «люмьеровском поезде», я покинул свой вагон, а теперь не знаю, с какой станции мне надо начать догонять ушедший поезд.
  А вы? Что вы отложили почитать или посмотреть?
  Найдите минутку, чтобы поделиться...
Из-под очков

Я стесняюсь спросить

  Когда свежее присловье появляется в речи буквально всякого ироничного человека, тебя переполняет гордостью, что ты допущен в клуб людей, связанных общим словарём и, как следствие, разделяющих похожие ценности.
  Понятно, что выражение про "вставание с колен" вряд ли без сардонизма вдруг стали употреблять фейсбучники, а мем про Карла ни за что не подхватили бы те, кто использует обыкновенно другие речевые фигуры в "Одноклассниках".
  Но иногда горло охватывает предчувствием неминуемого рефлюкса, когда понятно, что с присловьем переборщили все: от писателей до комментаторов.
  Сегодня я раз десять наткнулся на "я стесняюсь спросить" и понял, что меня немного подташнивает.
  Хули, я стесняюсь спросить, вы все время стесняетесь?