Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

В подтяжках

Из дневника Котельника

  Сегодня 105 лет со дня рождения мамы

"Там, где мы встретимся с мамой, будет зима. Я сегодня видел её среди бесконечной снежной равнины. Она всегда молода, всегда весела, когда встречает меня в моих спокойных снах, - всегда намного выше меня, разрешая мне оставаться маленьким, и оставляя за собой право быть чуточку строгой. Мы смеялись и кидались снежками, которых я не мог разглядеть, словно лепил их из воздуха, и они пропадали на белоснежной маминой шубке или лопались мыльными пузырями еще во время полёта. Я был счастлив оттого, что они не причиняют маме вреда, а чаще не долетают до неё. Мне хотелось, чтобы этот волшебный сон ни за что не оборвался с моим пробуждением. Что-то подсказывало мне, как я могу все испортить, и как опять все решит моя режиссерская прихоть. Я догадывался, что сам выставляю каждый кадр своего сновидения и, как всегда, приведу всю картину к плаксивому финалу, и искушаемый каким-то вредным соблазном, заставлю горевать и себя, и маму – непременно простужусь, наглотавшись снега, или потеряю маму из виду, потому что сам одел ее так, что заячья шубка совершенно сливалась с фоном. Я понял, что уже сочинил развязку своей ослепительной пантомимы, когда переместил действие в тусклый коридор, в котором мама начала раздевать меня, пылающего радостным восторгом, а потом прижалась холодной щекой к моему потному лбу и со слезами на глазах сказала:
  - Ну вот, поздравляю. Воспаление лёгких".
  29 мая 2003 г.
Врач

Ступор

  Вот реально - ступор. В личных сообщениях - роликов от остряков типа Джорджа Карлина с насмешками над мерами, которые предпринял мир в борьбе с ковидом, на целое хранилище Госфильмофонда.
  В ленте - душераздирающий список врачей и их пациентов, павших в этой неравной борьбе.
  Знаю наверняка, что такого количества знакомых и друзей, проведших в мучениях даже при диагностированной средней степени тяжести заболевания, за всю мою жизнь не выпадало в любую гриппозную зиму.
  Вот пишут, что надо переболеть. И нет другого способа избежать этой напасти. Ну, вот Трушкин переболел. Ему уже не позвонишь и ничего не выпросишь. Надю Бабкину выволокли из небытия.     Пару дней назад мой товарищ-качок похоронил отца, сам едва выбравшись с того света.
  Кому верить? Острякам? Или многочисленным знакомым?
  Все как один пишут, что врагу бы не пожелали. Слава богу, что врагов у меня нет.
  Как относиться к небылице от одной знакомой оперной дивы, что из дома носу не казала, а вирус ей навеяло музыкой?
  Дело ясное, что дело темное... Но что-то раздражать стали эти остряки...

Они мне всегда раздражали. Ну, нету у меня на них чувства юмора...
Скрестив руки

Корпоративный синдром

  А так и надо. Артисты должны вступаться за артистов. Евреи за евреев. Либералы не должны давать в обиду либералов. Потому что за либерала сейчас вряд ли вступится патриот...
  Либеральная оптика иногда хорошо укрупняет корпоративную этику. При ней либерал-артист или режиссер-либерал по умолчанию причислены едва ли не к лику святых.
  В самом деле, надо уметь радоваться, когда наших награждают, а не только бьют...
  Но вот когда полицейские выгораживают полицейских и даже дают ложные показания - это плохой вид заступничества. Такой же неприятный, как и в случае обнаружения отсутствующих достоинств в произведениях либеральных или почвенных авторов - заединщиками с той или с другой стороны.
  Если и вправду, Богу - богово, то какого ли хрена нам знать, под каким углом к либерализму повернут тот или иной художник, если искусство - это безошибочное чувство языка, особое зрение и умение перенести читателя или зрителя в другую реальность, которая составлена всего лишь нужными словами, верными кадрами, точными репликами и еще озарена божьей искрой необъяснимого человеческим языком таланта.
  Нет, так не надо. Надо как-то отделить от искусства этот корпоративный синдром.
  Надо, чтобы сильные вступались за слабых.
  Здоровые за больных.
  Образованные за непросвещенных.
  И все вместе восхищались великими.

  И чтобы никакая оптика не мешала их отличить...
Со щетиной

К светским журналистам

  Любимые мои журналисты! Просматривая неправдоподобные новости от вас, обнаруживая в ваших списках смертельно больных коллег, с которыми виделся буквально на неделе, всё время натыкаюсь на ваше языковое ноу-хау "обнаружена онкология".
  А почему не астрономия? Не паровая механика? Не органическая химия?
Онкология - это раздел медицины. Не понимаю, как у моих коллег даже в попе может быть обнаружен такой раздел?
Задумался

Впереди еще один год...

  То есть, мне предстоит выдюжить еще один год - полный таинственности, с неясным сюжетом, с дежа вю в кубе: нескончаемой регистрацией на авиарейсы и спешкой - через рельсы - к составам, неохотно подкатывающим к скользким платформам всего на пару минут.
  О боже, заглянуть хотя бы тем глазком, в котором за год, вероятно, еще больше уплотнился хрусталик, что ждет меня на ближайших страницах всё более отстранённой от Жизни - жизни. О, да! Я не оставлю походы в спортзал, и буду рыться на пыльных полках, выискивать колыбельные и побудочные для не покидающих меня друзей. Но я темечком чувствую, что что-то притаилось за ближайшим февралем или апрелем... Я знаю, что привычный порядок меньше всего выдержит себя сам и капризно сломает сложившиеся устои... Может быть, те врачи, к которым я ходил год от года, выполняя заведенный ритуал, только для того, чтобы я забыл про него еще на один беспечный год, изменятся вдруг в лице, елозя по влажному пузу холодной рукояткой бесстрастного своего прибора?
  Разве не снова будут предательски ошпаривать меня уходы друзей, а я буду спохватываться среди ночи, что уже не узнаю, куда они намылились лететь в сентябре? Разве опять никто не позвонит мне, чтобы я сейчас же "словил" в почте охренительный монолог или ох***ительный, стоящий всей жизни, сценарий?
  Ах, 355 загадочных дней! Где набраться воли, чтобы дотерпеть до ближайшей радости - до встречи с летом и внуками, с каким-нибудь молчаливым режиссером, который скажет "мотор!", а я вдруг услышу, как внутри меня зашевелился, затарахтел, мой собственный - уже задремавший, безвольно притихший.
  Ой, сколько сил нужно на эти ваши чудеса! И сколько мало уже на них отпущено!
  Ничего, я опять сделаю вид, что этот перегон - начало пути. И снова совру, что вижу свет в конце нескончаемого тоннеля.
Светлая полоса

Про счастье

  Вчера в гримёрке сказал Марату Абдрахимову, что чувствую себя совершенно счастливым. И, поскольку мне нужно было торопиться на сцену, не стал обставлять это, неожиданное для меня самого, признание вескими доказательствами.
  Сегодня, спохватившись, не сказал ли я чего лишнего, помня, что в моей жизни хвастовство такого рода тут же оборачивалось испытанием на прочность и посланными, видимо, с неба неприятностями, скорейшим образом провел ревизию своего нынешнего положения и, уже не опасаясь воли небес, еще раз заключил, что я совершенно и даже незаслуженно счастлив - в работе, в любви, в друзьях, в сложившемся порядке вещей. И даже небольшое недовольство в отношении работы, которая, по моему мнению, могла быть разнообразней и глубже, не способно было омрачить этого совершенно четкого осознания того, что в целом я могу считать себя абсолютно счастливым человеком, получившим всё, о чём другие только мечтают.
  И теперь, не чувствуя вокруг себя врагов, в худшем случае готов снести их недоброжелательство без всякой мести, ну разве что отвадив как-нибудь в их сторону шейный остеохондроз, который чуть-чуть мешает абсолютному и ничем другим не замутнённому ощущению счастья.
Врач

У порога реальности

  Видимо, устал. Ощущение ирреальности происходящего несколько перевешивает привычное представление о том, что всё, что вокруг меня, существует реально и проверяется напряжением зоркости, касанием рук или обыкновенным принюхиванием.
  Мысль о том, что судьба виагры буеут решаться в понедельник в парламенте огромной, еще не вполне благополучной страны, озадачивает. Не столько насущностью препарата, который я пока не видел в глаза и даже не испытывал нужды пробовать, а именно отчетливым видением порога, за которым начинаются чудеса, которые я даже со своим актерским воображением не смогу принять за реальные.
Я еще способен сыграть короля Лира в каком-нибудь необычном представлении у Петросяна, но Алису в стране Чудес не сыграю даже у Кончаловского.
Врач

Доктор и Артист

  Я пробовал остановить своё любопытство и перестать заглядывать на медицинские форумы так, как заглядывал мой отец в медицинскую энциклопедию. Лёгкая форма ипохондрии, которая сложилась у меня благодаря этой встроенной привычке, сродни беспокойству третьекурсника медицинского вуза, когда он начинает изучать профильные предметы. Бедные студенты находят у себя симптомы всех изучаемых болезней, ровно так же, как и актер внезапно обнаруживает проросшего в себе очередного персонажа. И дай бог, чтобы каждый из его героев оказался здоровым.
  Мои приятели-врачи с легкой насмешкой относятся к моему любительскому интересу к медицине. Им хочется поговорить со мной о политике, о спектаклях, мне же всегда хочется вернуть их к разговору о болезнях. Мне кажется, что нет ничего интереснее на свете, чем знать как побеждать недуги. Хороший врач в моих глазах стоит десятка талантливых лицедеев.
  Но должен ли быть артистом сам врач? Насколько вменено его профессии актерское лукавство? Сегодня на одном форуме я наткнулся на ответ врача, с которым очень быстро согласился:
"Должен ли врач быть психологом? Меня немного смущает само слово "должен". Я думаю что психологическая подготовка подняла бы взаимоотношения между врачом и пациентом на совершенно новую ступень. Это бы помогло как самому врачу, так и несомненно пациентам. А вообще, как известно, все самые известные психологи изначально были врачами. Эти профессии очень взаимосвязаны. Я уверена, что выражение "Врач от Бога" подразумевает в первую очередь психологический склад души и ума доктора".
  Несколько моих друзей-врачей по-разному отвечают на эти вопросы. Один из них полагает, что настоящая борьба за здоровье идет на операционном столе, а не в голове занемогшего. Чем меньше знает больной, тем легче его лечить. Другой считает, что силы на эту борьбу прибывают как раз из головы - в активном желании выздороветь. И для этого он должен знать, что с ним случилось. Третий же уверяет меня в том, что к врачу обращаются не за утешением, а за правдой, и врач не должен исходить в разговоре патокой красивого сочинительства.
  А вы? Как считаете вы? С кем из моих друзей вы согласны? Помогла ли вам хоть раз в жизни психологическая установка на исцеление? Может ли позволить себе врач солгать, чтобы к физической боли не добавлять душевную - разрушительную, а порой и смертельную...
В подтяжках

Там. где мы встретимся с мамой, будет зима...

Сегодня день памяти мамы

  "Там, где мы встретимся с мамой, будет зима. Я сегодня видел её среди бесконечной снежной равнины. Она всегда молода, всегда весела, когда встречает меня в моих спокойных снах, - всегда намного выше меня, разрешая мне оставаться маленьким, и оставляя за собой право быть чуточку строгой. Мы смеялись и кидались снежками, которых я не мог разглядеть, словно лепил их из воздуха, и они пропадали на белоснежной маминой шубке или лопались мыльными пузырями еще во время полёта. Я был счастлив оттого, что они не причиняют маме вреда, а чаще не долетают до неё. Мне хотелось, чтобы этот волшебный сон ни за что не оборвался с моим пробуждением. Что-то подсказывало мне, как я могу все испортить, и как опять все решит моя режиссерская прихоть. Я догадывался, что сам выставляю каждый кадр своего сновидения и, как всегда, приведу всю картину к плаксивому финалу, и искушаемый каким-то вредным соблазном, заставлю горевать и себя, и маму – непременно простужусь, наглотавшись снега, или потеряю маму из виду, потому что сам одел ее так, что заячья шубка совершенно сливалась с фоном. Я понял, что уже сочинил развязку своей ослепительной пантомимы, когда переместил действие в тусклый коридор, в котором мама начала раздевать меня, пылающего радостным восторгом, а потом прижалась холодной щекой к моему потному лбу и со слезами на глазах сказала:
  - Ну вот, поздравляю. Воспаление лёгких".
  29 мая 2003 года
Врач

Медицинский случай

  Вы только сразу-то не накидывайтесь на меня... Я сейчас немножко это... гармонию алгеброй...
   просто пришло в голову, что эти суициды, все исступления и поэтов наших великих, и фатальные уходы знаменитых пьяниц, и даже громкие разводы наших звёзд - это всё как бы медицина, что это всё частные случаи обычной врачебной практики: у этого синдром напряженной шеи, у этого что-то типа вегетативного расстройства, другому бы таблеточку феназапема на ночь, и, глядишь, собрания сочинения были бы потолще, и фильмография подлинней.
  Ведь были же и здоровые гении!
  Почему как-то общим местом стало за каждым небожителем видеть истерзанного нездоровьем страдальца?
  И не надо мне тут, как говорил Горбачев... то есть, я понимаю, как физический недуг обостряет чувствительность, и как природная ущербность слуха добавляет, скажем, зоркости... Но я не об этом. А о том, что быть здоровым здорово и таланту. Что пьянство, чуть ли не вмененное любому стоящему художнику, это вообще не очень хорошо.
  Только оставьте в покое тени Ван Гога или Хармса. Или тех, кто имел генетические проблемы... Не тревожьте прах Тулуз-Лотрека или живое тело Хокинга.
  Я про другое.
  Мог ли бы решить проблему Маяковского или Есенина годный врач?
  Быть или не быть - вот в чем мой вопрос.
  Разве долгое бытие чем-то хуже небытия, хотя бы и бесконечного?