Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Со щетиной

Весь в белом


  Вряд ли кто-то не знает этот анекдот.
  Ну, мало ли ...
  Да вы помните! Ну, хотя бы в такой вариации: иллюзионист предлагает директору цирка идею номера. "Из-под купола медленно опускается огромный пузырь с дерьмом. Шпрехшталмейстер целится в него, выстрел - и вот уже весь цирк в дерьме, оркестр, сам шпрех, униформисты и зрители. И тут выхожу я. Весь в белом..."
  Посмотрел видео подписания протокола с Волочковой в Дивеево, послушал комментарии Невзорова про неудавшийся репортаж Собчак из православного храма, познакомился с песенкой Шнура на   эту же тему, пробежал глазами комментарий Шафран по поводу ухода от Соловьева, дочитал комментарии по поводу заявления адвоката Ефремова под собственным постом.
  И понял, что мне больше нечего надеть по такому поводу, кроме белого.

  Лучше бы, конечно, если б из-под купола спустилась пустая трапеция и просто покачалась под красивую музыку.
В свитере

Свято место





  "Мне было бы некомфортно, если бы я был близко к чужому пенису".
  С этим парнем меня познакомила вовсе не ревность к успеху, который он и его товарищи по праву и должны были отнять у тех, кого воспитала суровая табуированность советской эстрады. Меня познакомила с ним даже не зависть к его человеческой смелости - когда-нибудь и я, возможно, осмелею для похожего разговора с Дудём, когда тот с камерой заявится ко мне в хоспис.
  Я стал смотреть ролики с Александром Долгополовым только потому, что хотел выяснить для себя: нынешний стендап - это продолжение того жанра, в котором подвизались несколько поколений наших юмористов, или его вариация, или, возможно, это какой-то прорыв в другую, похожую на нашу, но всё же - смежную область?
  Теперь, после знакомства с молодыми стендаперами, мне кажется, что они всё же трудятся совсем на другом поле - там меньше актёрской работы и много актуального и молодёжного контента, там - почти то же, что отличает музыку радио "Орфей" от рэпа, который уже вполне органично звучит по-русски: совершенно новый язык и почти полное отсутствие какой-либо мелодии.
 Мы всё же учились на артистов и с разной степенью успеха пытались изображать людей или без удовольствия цепляли на себя эстрадную маску.
  У них человеческие образы возникают штрихами, яркими набросками в ходе - как ни крути - публицистического, несомненно комического или даже сатирического, высказывания. Их диалог со зрителем гораздо доверительнее, намного теснее. Но ведь у них же и совсем другой зритель...
  Меня, конечно, немного смущает отсутствие флажков на их дерзкой лыжне, и я не могу отделаться от ощущения, что в силу возраста своего мне интереснее слушать их в интервью, чем суметь рассмеяться, наблюдая их работу на сцене.
  "А я такой говорю, а она такая отвечает". Мне будет уже трудно согласиться на "такой" упрощенный словарь, пока живы еще те, кто застали меня, когда я читал с эстрады рассказы Булгакова или Зощенко.
  Как хорошо, что свято место не бывает пустым.
  И даже неважно, приобрело или потеряло оно от них в своей сомнительной святости...
Со щетиной

Тамара Исааковна

  Я побаивался её, хотя знал, что она нежно меня любила. Вы знаете этот тип женщин: сигарета во рту, такая - уже комичная тучность, и за спиной во всем гротесковом блеске - Раневская.       Единственный их образец, лекало по которому они шили и свои безразмерные юбки, и
пестовали свой особый юмористический словарь. Афоризм на афоризме, и поди теперь разберись: что им однажды самим упало на язык, а что они приготовили с вечера, чтобы выдать за экспромт наутро.
  Мою Раневскую звали Тамара Исааковна Герзон. Её помнят все, кто служил в Москонцерте - кажется, с 50-х годов до её ужасной кончины - в пожаре от непогашенной сигареты.
  Те, кто пытался дружить с ней из корысти - не выигрывал ничего. В Колонном зале ей были нужны не друзья, а артисты.
  Рассказывали, что Хазанов, которого она определила третьим номером в каком-то важном концерте, поинтересовался: "Не рано ли?" Ответ был быстрым и резким: "Тогда пойдёшь после концерта!".
  Самая знаменитая история была про членов Политбюро, вернее, про плакат с ними, который висел в коридоре Москонцерта. Какой-то заказчик посетовал на то, что она составила концерт для его учреждения из артистов, которых никто не знает. Она тут же повелительно вытащила его к портретной галерее мафусаилов, из которых состояла тогда партийная верхушка страны и спросила: "Вы знаете кого-нибудь из них". Испуганный дядька в страхе залепетал: "Не знаю". Тамара Исааковна победно взглянула на него и сказала: "И я не знаю. Но я же им верю".
В Открытом списке репрессированных я нашел сейчас её пустую анкету. Она сидела то ли в Норильске, то ли на Колыме.
  "За что сидели?" - однажды спросили её на партийном собрании Москонцерта. Тамара Исааковна встала и с вызовом сказала: "За блядство!"
Котельня

Жду звонка от Малахова

  В свой утренний кофе добавил не молока, а кефира. Две похожие бутылки в холодильнике стоят рядом. Кофе,
насколько я знаю, мочегонный. Кефир - слабительный.
  В 10 у меня английский.
 
  Кажется, я буду несколько раз просить время на ответ.
Smile

Побудочная

  Её не стало еще 17 апреля. Я не знал. Очень грустно. Мы часто выступали в одних концертах. Она была хорошей певицей и очень приятной женщиной. "Геологи", "Хороши вечера на Оби", "Я иду", "Московские окна". Сколько песен мы впервые услышали от неё.
К сожалению, ничего не услышали о её уходе...

Светлая полоса

Максимов и Ляховицкий



  Зрители моего возраста, конечно, помнят их. Это два знаменитых партнёра Райкина, один из которых - его полнокровный брат Максим.
  С Ляховицким мы как-то сошлись больше. Он был контактнее и веселее. От него, от Владимира Наумыча, мне перепала фраза, которую я иногда использую, когда хочу немного подтрунить над запальчивостью своих соплеменников: "Когда мы, русские, разойдемся - нас не остановишь!" Чтобы понять, какой комический эффект производила эта фраза, надо представить себе чуть задыхающегося Ляховицкого и добавить легкий еврейский акцент.
  Максим Исаакович был осторожнее и осмотрительнее, шутил тихо, писал стихи для детей и, чтобы не возбуждать пересудов в отношении протекции со стороны своего великого брата, выступал на эстраде под фамилией Максимов. Точно под такой же фамилией, которую в 54-м году придумали для героя Райкина авторы фильма "Мы с вами где-то встречались".
  На Алтай мы однажды поехали втроем. В завершение гастролей нас угостили где-то парным молоком, которое мы с Максим-Исааковичем отказались даже попробовать, ссылаясь на предстоящий перелёт. Владимир Наумыч, в отличие от нас, отказываться не стал и, вспомнив смоленское детство, выдул, кажется, залпом двухлитровую банку. Надо ли говорить, что в аэропорту он всё время просил меня присмотреть за вещами, а путь до Москвы провел стоя в проходе, не имея возможности даже ненадолго присесть.
  Мы очень часто работали вместе. Когда Москонцерт распался, мы потеряли друг друга из виду, хотя время от времени Владимир Наумович звонил и трогательно расспрашивал меня обо всём.
  Потом, тяжело больным, он уехал в Германию, в баварский город Регенсбург, где уже 10 лет жила его дочь Нина. В 2002-м году его не стало.
  Максим Ицикович Райкин умер тремя годами раньше его. Оба, по-моему, похоронены на Ваганьковском.
  Если у вас найдется немного свободного времени, найдите их видео на Ютубе.

  Уверяю вас, это был очень славный дуэт.
С маской 2

Да, я шут...

  Безотносительно.
  «Клоун», «комик», лицедей», «шут»... Это что, ругательства? Это всё названия непростой, между прочим, профессии...
  Не шуты пишут о журналистах. Наоборот. А исчезни все клоуны разом - половина журналюг помрёт с голоду...
Со щетиной

Убираем лишнее...

  Сам себе не верю: только за последние дни я прочитал несколько пухлых пьес, кипу монологов, прослушал присланные мне песни в количестве... увы, в неподсчитанном количестве штук, десятки сообщений о финансовой помощи, на часть которых тут же отозвался, поскольку речь в них шла о моих друзьях или знакомых.
  С пьесами может быть, еще дело выгорит, если их авторы найдут продюсеров или готовых взяться за них режиссеров, с монологами - совершенный песец или для ревнителей высокой русской речи - вселенских масштабов катастрофа. Хотя, возможно, я перестал вообще чувствовать смешное. Я перелопатил залежи юморесок, присланных на почту моего сайта и бессильно опустил руки - мне никогда еще не было так несмешно и грустно. Песенки пусть пока настоятся в специальной папке - я сейчас не очень настроен распеваться по утрам. А вот с просьбами помочь попавшим в беду - настоящая и неотвратимая беда. Мои бесценные подписчики вряд ли представляют себе, насколько я отзывчив в отношении родных, коллег и друзей и насколько беспомощен, когда речь идет о десятках (!) совершенно незнакомых людей, у которых разом тяжело заболели дети или родители.
  Между тем, я, слава богу успеваю много читать по-русски и английски, не оставляя своих уроков с моим строгим тьютором. Слушаю много музыки, чтобы не оставлять вас без побудочных и колыбельных. И просматриваю невиданное количество познавательных роликов, не забывая ни на минуту, что во многих областях знания продолжаю оставаться совершенным невеждой.
  На меня вряд ли может рассердиться кто-нибудь из моих друзей, посетовав, что я забыл поздравить их с днём рождения.
  Мои тренеры тоже не могут пожаловаться, что я забыл в середине дня заехать в зал.
  Это был бюллетень о моей занятости. В котором я забыл упомянуть самое несущественное. Почти каждый вечер я выхожу на сцену, выхожу из самолёта или вхожу в вагон, чтобы опять же выйти на сцену в каком-нибудь нарисовавшемся из рассвета городе.
  Между тем, обещанная читателям книга по-прежнему состоит из набросков, потому что у меня никак не получается совершить подвиг добровольной бессоницы. И - видит бог - я подозреваю, что в этом списке есть что-то лишнее.

  Но - что?
Мент

И осталась в небе светлая полоска, чистая, как память о тебе...

  Не пойму я... Чем плохо "Пулково", "Кольцово", "Шереметьево", "Стригино", "Елизово"?
Разве это не благородно увековечить в памяти потомков сёла, прошедшие путь от сохи до современных лайнеров?
Мент

Песенка про участкового

  Даже не помню сколько мне было лет, но знаю, почему я его запомнил - молодого тогда Льва Шимелова, лучшего, на мой взгляд конферансье в годы моего детства, юности и москонцертовской молодости. Лёвочка произносил всё дозволенное советской цензурой так, как будто бы давал понять, что на самом деле он умнее - вернее, остроумнее всех произносимых им текстов. Эту песенку участкового, слова к которой он написал сам, мне пришлось спустя годы спеть самому на концерте в питерском зале "Октябрьский" - страшно наивную, безусловно, фальшивую, но почему-то трогавшую своей теплотой. Помню, что Лёва был в милицейской фуражке, концерт шел из Колонного зала, а я еще жил в Юрмале и только примеривался к своим будущим мечтам, вперяясь глазами в наш маленький черно-белый "Рекорд" на полированной тумбочке. Потом мы много выступали вместе. И даже играли в общем спектакле "Это было вчера". Лёвочка, слава богу, жив и здоров. А я вот раскопал в Ютубе свой вариант "Песенки участкового"... Спустя годы, не взыщите... ни с меня, ни с Шимелова...