Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

В свитере

Злоба дня

  Помните эти списки ненависти? Если не ошибаюсь, они с легкой руки Артемия Лебедева были очень популярны в ЖЖ. В первый его список попал и я, вместе с артисткой Новиковой и писателем Жванецким. Потом, в новой версии списка, писатель куда-то исчез. Гадать о причинах такого сокращения штата не буду: скорее всего, Михаилу Михайловичу по совокупности заслуг удалось как-то реабилитироваться.
  Потом пришло время и для моего списка, в который я даже не подумал включать самого популярного блогера, поскольку всё остальное в его перечне совершенно совпадало с вещами, в равной степени неприятными мне. Слово "ненависть", пожалуй, чрезмерно для самых ярких проявлений моего негодования. Я много раз писал, что охотнее прощу противные для меня убеждения, чем запах изо рта, каковой нынче, в самоизоляции, я бы скорее выключил из списка и вставил вместо него злобу дня, которую я совершенно не выношу, несмотря на свою эстрадную специализацию.
  Не знаю почему, но поверьте уж, совсем не от трусости, я бегу от этих сиюминутных сатирических откликов на происходящее. Не то, чтобы я был мыслями устремлен исключительно в Вечность, а оттого, что я не знаю ничего пошлее этой готовности прочитанное "утром в газете" ближе к вечеру облечь в злободневный "куплет". Я всегда бежал от этого на эстраде, а теперь уже шарахаюсь от того же в социальных сетях.
  Я понимаю, что со мной что-то не так. Но я и в хозяйстве-то страшно сержусь на вещи, которым отмерен только один день жизни или, пуще того, одноразовое употребление.
  Разумеется, это не касается защитных масок и перчаток.

  Разве я могу противостоять этой действительной злобе дня?
Задумался

Жизнь должна оказаться сильнее

 На похороны не хожу, сам себя прощаю: я не могу смотреть на покойников. То есть, обстоятельства, конечно, вынуждали меня провожать родственников или знакомых. Но отправляться по собственной воле на церемонию, где вместо живого человека лежит принаряженный манекен, в котором нет жизни, я не хочу, и в погребальном словаре меня страшат слова: и "последний путь", и "покойник" и само слово "прощание".
  Самым отталкивающим в нем остается слово "смерть".
  Я его не принимаю. Я не могу с ним смириться, хотя потерял уже всех, без кого когда-то немыслимым представлялся мне этот свет.
  Фейсбук последних месяцев оставляет у меня впечатление нескончаемых виртуальных похорон, на которые я бы - если б только смог! - ни за что не явился. В списке преставившихся - от разных причин - те, кого ты еще недавно читал, с кем переписывался, о ком много слышал.
  Я рад за тех, кого вырвали из когтей смерти врачи, и за всех, кого обошло тяжелое течение болезни.
  Но за свои 64 года я никогда не сталкивался с таким количеством сообщений о смерти.
  Я знаю, что этот кошмар когда-нибудь закончится, оставив после себя новый порядок вещей, новые формы моей работы, новую степень осторожности и новые способы приветствий. Видимо, привычные объятия и поцелуи при встрече заменит символическое пожатие собственных рук в метре от глаз теперь уже нерукопожатных товарищей.
  Сейчас, когда болеет Толя Трушкин, мой многолетний автор, о состоянии которого я не могу ничего узнать ни по одному из известных мне телефонов, я живу еще в той реальности, где смерть невозможно вообразить себе торжествующей над лучшими в мире лекарствами и самым заботливым уходом.
  В эти дни я пребываю в настроении, в котором трудно писать и вести дневник так, как раньше - почти по часам, по годами вменённому расписанию.
  Я прошу судьбу оставить в живых всех, кто еще может многое совершить, осчастливить нас с вами своими шутками, своими поделками, открытиями, публикациями в социальных сетях, фотографиями детей или внуков.
  Я очень прошу судьбу не отпускать их в руки смерти...
С маской 2

Очки в гробу

"Да что ж у вас все тексты такие погребальные?" - буквально на днях спросила меня в Инсте девушка под вполне будничной публикацией.
  Всякий упрёк, после того, как его проглотишь, некоторое время еще не проходит внутрь - точно разбухает где-то в пищеводе, пока ты не сообразишь, что поперхнулся, в общем-то, собственной же привычкой вечно выбирать минорный лад для самых светлых мелодий.
  - Почему вас не было на похоронах N или NN? - обыкновенно спрашивают меня те, кто дыша оптимизмом, не пропускает ни одно значительное прощание.
  Потому что, во-первых, я ненавижу похороны, а во-вторых, потому что именно на кладбищах и похоронах со мной случаются самые курьезные происшествия.
  Я уже рассказывал, как у могилы в Нетании, где похоронен мой отец, ко мне ринулась женщина с восторженнным криком: "Как я рада вас здесь видеть!" и как на кладбище в Одессе в скорбную минуту прощания с почившей артисткой, Виктюк двинул меня локтем, и я, обернувшись, прочитал на соседнем памятнике "Фимочка, за что?"
  Когда не стало Козакова, отпевание не назначили, но провожали в храме, постепенно заваливая гроб до такой степени, что тело самого Михаила Михайловича скоро погрузилось в высоченную грядку из цветов.
  Со мной рядом в огромных темных очках стояла моя любимица, артистка, давно знавшая Козакова и, к моему удовольствию, всегда опасно подтрунивавшая над ним. От гроба она вернулась без очков. Оправа, прятавшая заплаканное лицо, при прощании упала и тут же погрузилась в клумбу.
- Что мне делать? Я не могу без очков. Как ты считаешь, если я еще раз подойду попрощаться к Мише и поворошу рядом с ним рукой? Ведь никто не запрещает прощаться дважды?
  Я благословил её на новое прощание и внимательно смотрел, как её рука рядом со склоненной головой совершала круги всё глубже и глубже от верхушки грядки и как через пять минут очки при той же её скорбной позе вернулись на сосредоточенное лицо.
  На поминках в Доме актёра, когда спиртное уже разгладило траурные мины, в ход пошли самые веселые воспоминания, и, в конце концов, случай с очками было решено считать веселой проказой   Козакова, который о смерти говорил легко и не выносил трагической фальши в отношении жизни, которая чаще всего заканчивается в срок.

  Ну, разве что - годом позже или раньше...
Из-под очков

Аберрация сознания

  Война закончилась 75 лет назад.
  Не знаю, в силу какой инерции мы зачисляем в ветераны войны любых стариков.
  Куда уже, наконец, засунуть этот пафос радеющих за тех, кого никакая арифметика не зачислит в ряды воевавших, но выживших...
  Я родился спустя 10 лет после войны и очень хорошо помню тех, кто прошел испытание войной.
  Среди них почти не было кликуш и краснобаев.
  Суровость и достоинство были.
  Уверен, что они даже не подозревали, что сироп сострадания и патока демонстративной заботы о защищавших выльется на людей, даже не слышавших залпы войны.
  Я преисполнен уважения ко всем, кто дожил в трудах и заботах до преклонной старости, но это расхожее клише называть ветеранами войны любых пожилых людей меня удивляет и смущает.
  Извините, если я что-то не так сформулировал в посте.
  Буду признателен, если вы согласитесь с тем, что я на самом деле имел в виду.
Вот вам

Манифест

  Можно было бы, конечно, обойтись без фамилий, но как еще проиллюстрировать. Дело в том, что и Собчак, и Ефремова не отлучили от эфира даже после дерзких эскапад в отношении действующей власти. Тем, кто ежедневно напоминает мне, что моя политическая инертность сродни трусости, поясняю: я снимаюсь так мало и по собственной воле, что в случае, если бы я записался в партизаны, в моей телевизионной жизни почти ничего бы не изменилось.
  Во мне нет никакого умиления властью. Во мне никогда не было и не появилось никаких страхов в отношении собственной карьеры.
  Я не умею комментировать политические новости при том скудном знании о них, которым меня ограничивает банальный недостаток информации. У меня нет доступа к архивам, стенограммам судебных заседаний и съёмкам, сделанным скрытой камерой.
  Я не умею делать выводы из подозрений и догадок.
  Я не умею бежать за любым знаменем.
  К весне во мне вообще растает либерал, если в либеральной среде не перестанут кидаться друг в друга какашками.
  Я уже никогда не обрету ту легкость, с которой светлоликие люди записывают друг друга в нерукопожатные.
  В моей хронике, скорее всего, больше не будет политических постов.

  Я не снесу под ними такого несметного количества храбрецов и умников.
Доктор

Контекстные страшилки



  Главное, не читайте их после ужина! Вся лента новостей пересыпана первыми признаками убийственных хворей!
  Как они только умудряются вставить эти пугалки между протестами против новой редакции Конституции и непринятой отставкой украинского премьера?
  И что нам, онкофобам, делать?
  Ведь невольно заглядываешься во время чистки зубов на глазные белки - не пожелтели ли?
  А слегка подобревший после ужина живот представляешь себе как вместилище паразитов.
  И нет никакой другой ленты новостей, куда бы не влезли эти кандидаты наук с первыми симптомами рака!
  И вот ещё: почему эта "реклама" навязанных страхов называется контекстной?

  Интересно, в каком контексте она с роспуском медведевского правительства?
Smile

Контрактура от фиги

  Ну вот опять: "стебаются" или "стебутся"? Да, в общем неважно... Главное, что эти стёб и ирония разъели нормальный разговор. Так ведь и контрактуру можно заработать на этой вечно сложенной фиге.
  Какая-то великая пошлость воцарилась в этой язвительной фиксации жизни - в постах, в комментах, в личных письмах, в смс-ках и даже в сообщениях СМИ. Я прямо чувствую, как люди выёживаются, чтобы друг друга переострить, чтобы с утра успеть нарисоваться в скоморошьем прикиде.
  Возможно, качество нашей жизни затребовало такое количество цинизма: пересмешников в социальных сетях уже больше, чем шутников на телеэкране.
  Блин, постмодернизм какой-то. Припорошенный сугробами мата.
  Этот нескончаемый карнавал когда-то зародился на страницах ЖЖ, оппонируя серьёзности и занудству строгих изданий.
  Но, блин, теперь ведь и не узнаешь, как у людей дела. Что там за этими литературными масками.
  Черт знает, может, просто настроение такое.
  Да еще и радиоведущие (так как всё таки правильно - "стебутся"?) стебаются надо всем и сами истерично хохочут.

  Им весело? Так я и не завидую им. Но что-то подсказывает мне, что им очень грустно...
Мент

Из дневника Котельника

  "Девушка из сети "В Контакте" прислала запрос на дружбу. Я там вообще со многими дружу. Публика там чуть моложе, чем на других ресурсах, и возможности смотреть кино или ролики там пошире...
  Кроме того, я не вполне успеваю за молодежными трендами, а там никто не видит, как я, задыхаясь, стараюсь за ними угнаться.
  Так вот, девушка, с которой у меня был шанс подружиться, одну из фотографий, доказывающих её кулинарную ловкость и домовитость, сопроводила следующей надписью: "Мое один из дни Рождений...", и я уже час брожу внутри этого предложения, потея и морща лоб, и пытаюсь догадаться: до или после этого поистине царского стола, приготовленного, по-видимому, своими же руками, она придумала такое щемящее название..."
  23 ноября 2017 г.
Слухи

Не болтай!



  Значит так. Поскольку мой жизненный опыт уже позволяет мне углядеть в не связанных друг с другом событиях некоторую закономерность, сообщаю, что вижу теперь прямую зависимость крушения проектов от их громогласных анонсов.
  В части физиологии я, будучи совсем не суеверным, уже давно заметил, что бахвальство в отношении своего или чужого здоровья оборачивается в лучшем случае соплями, а в худшем - прямо худшим из того, что можно выбрать в справочнике болезней.
  Как быть атеисту и агностику в этих открывшихся обстоятельствах - ума не приложу.
  Как запретить себе мечтать я приблизительно представляю, но как запретить себе прокричать о почти случившейся радости - пока не знаю.
  Мы сетуем на то, что история ничему не учит! Так ведь не учит и собственная жизнь.
  В этом году судьба соблазнила меня столькими заманчивыми работами, сколько в прежние годы размазывала на десятилетия. Кто ж знал, что мой беспокойный язык и моя открытость похоронят их под жухлой листвой.
  Уж как я не любил осень, так и не люблю её, и вот зачем-то опять меня подмывает поделиться надеждой пригодиться всем новой весной.
"Не болтай!"
  Повесить, что ли, этот плакат над компьютером?
Скрестив руки

Корпоративный синдром

  А так и надо. Артисты должны вступаться за артистов. Евреи за евреев. Либералы не должны давать в обиду либералов. Потому что за либерала сейчас вряд ли вступится патриот...
  Либеральная оптика иногда хорошо укрупняет корпоративную этику. При ней либерал-артист или режиссер-либерал по умолчанию причислены едва ли не к лику святых.
  В самом деле, надо уметь радоваться, когда наших награждают, а не только бьют...
  Но вот когда полицейские выгораживают полицейских и даже дают ложные показания - это плохой вид заступничества. Такой же неприятный, как и в случае обнаружения отсутствующих достоинств в произведениях либеральных или почвенных авторов - заединщиками с той или с другой стороны.
  Если и вправду, Богу - богово, то какого ли хрена нам знать, под каким углом к либерализму повернут тот или иной художник, если искусство - это безошибочное чувство языка, особое зрение и умение перенести читателя или зрителя в другую реальность, которая составлена всего лишь нужными словами, верными кадрами, точными репликами и еще озарена божьей искрой необъяснимого человеческим языком таланта.
  Нет, так не надо. Надо как-то отделить от искусства этот корпоративный синдром.
  Надо, чтобы сильные вступались за слабых.
  Здоровые за больных.
  Образованные за непросвещенных.
  И все вместе восхищались великими.

  И чтобы никакая оптика не мешала их отличить...