Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Вот вам

Манифест

  Можно было бы, конечно, обойтись без фамилий, но как еще проиллюстрировать. Дело в том, что и Собчак, и Ефремова не отлучили от эфира даже после дерзких эскапад в отношении действующей власти. Тем, кто ежедневно напоминает мне, что моя политическая инертность сродни трусости, поясняю: я снимаюсь так мало и по собственной воле, что в случае, если бы я записался в партизаны, в моей телевизионной жизни почти ничего бы не изменилось.
  Во мне нет никакого умиления властью. Во мне никогда не было и не появилось никаких страхов в отношении собственной карьеры.
  Я не умею комментировать политические новости при том скудном знании о них, которым меня ограничивает банальный недостаток информации. У меня нет доступа к архивам, стенограммам судебных заседаний и съёмкам, сделанным скрытой камерой.
  Я не умею делать выводы из подозрений и догадок.
  Я не умею бежать за любым знаменем.
  К весне во мне вообще растает либерал, если в либеральной среде не перестанут кидаться друг в друга какашками.
  Я уже никогда не обрету ту легкость, с которой светлоликие люди записывают друг друга в нерукопожатные.
  В моей хронике, скорее всего, больше не будет политических постов.

  Я не снесу под ними такого несметного количества храбрецов и умников.
Доктор

Контекстные страшилки



  Главное, не читайте их после ужина! Вся лента новостей пересыпана первыми признаками убийственных хворей!
  Как они только умудряются вставить эти пугалки между протестами против новой редакции Конституции и непринятой отставкой украинского премьера?
  И что нам, онкофобам, делать?
  Ведь невольно заглядываешься во время чистки зубов на глазные белки - не пожелтели ли?
  А слегка подобревший после ужина живот представляешь себе как вместилище паразитов.
  И нет никакой другой ленты новостей, куда бы не влезли эти кандидаты наук с первыми симптомами рака!
  И вот ещё: почему эта "реклама" навязанных страхов называется контекстной?

  Интересно, в каком контексте она с роспуском медведевского правительства?
Философ

О гражданской позиции

 Когда я выхожу в зал со своим "стендапом", я словно обретаю крылья - мне даже на сцене не бывает так азартно, как в живом и дурашливом общении с моими драгоценными зрителями. Когда я деликатно прошу повторить какую-нибудь пустяшную скороговорку - мне это нужно по ходу номера! - обычно все принимают предложенные обстоятельства, и, несмотря на комичность собственного положения, горазды продолжать пока еще не известную им игру.
  Иногда же мне попадается очень стеснительный или, наоборот, спесивый "партнер", и я понимаю, что мне лучше ретироваться и вовремя вспомнить, что непременное участие в моих розыгрышах совсем не вменено в обязанность купившего билет и даже не включено в стоимость билета.
  Тем не менее я всё же задерживаюсь перед таким зрителем, чтобы успеть строгим голосом спросить: "Где же ваша гражданская позиция?" и после этих слов замечаю, как под хохот зала оттаивает даже сам "потерпевший". Он понимает, что никакой гражданской позиции для этой веселой игры не нужно. Нужно только поверить мне на слово, что я не выставлю никого из своих гостей в невыгодном свете, а в случае их готовности играть со мной - выигрыш достанется даже человеку без "гражданской позиции".
  Сегодня я вдруг заметил, что за последний месяц, путешествуя и развлекая людей на обеих половинах глобуса, я не откликнулся ни на одно широко обсуждаемое в Сети событие. Моя жизнь как будто не выходила за рамки любимой игры в скороговорки. Я в который раз понял, что обязанность дежурить в нашем виртуальном Гайд-парке тяготит меня. Моя гражданская позиция никак не проявляется перед грозным стендапером, принявшим для меня обличье стреднестатистического публициста Фейсбука. Я завидую всякому, у кого находится время и гражданский нерв, чтобы откликнуться на любое происшествие на Земном шаре.
  Я научился развлекать людей и молю только об одном, чтобы у меня всегда был повод делиться с вами видео или открытками с места работы.
  Конечно же, я против всего плохого и обеими руками за все хорошее, что творится на Земле. Но у меня не получаются публицистические скороговорки. Я не умею своевременно осудить или подписать что-то, не проверив и не подумав. В этом деле я не волшебник и вряд ли поспею за самыми бойкими перьями Интернета.
  Желаю вам всем хорошего дня. Насыщенного и наполненного именно вашей, а не виртуальной жизнью. Помните, что когда долго пишете авторучкой, нужно разминать пальчики, когда не отходите от компьютера, необходимо время от времени проморгаться, а когда долго находитесь в гражданской позиции, просто потянуться и улыбнуться. Хотя бы собственному отражению в зеркале.
Скрестив руки

Корпоративный синдром

  А так и надо. Артисты должны вступаться за артистов. Евреи за евреев. Либералы не должны давать в обиду либералов. Потому что за либерала сейчас вряд ли вступится патриот...
  Либеральная оптика иногда хорошо укрупняет корпоративную этику. При ней либерал-артист или режиссер-либерал по умолчанию причислены едва ли не к лику святых.
  В самом деле, надо уметь радоваться, когда наших награждают, а не только бьют...
  Но вот когда полицейские выгораживают полицейских и даже дают ложные показания - это плохой вид заступничества. Такой же неприятный, как и в случае обнаружения отсутствующих достоинств в произведениях либеральных или почвенных авторов - заединщиками с той или с другой стороны.
  Если и вправду, Богу - богово, то какого ли хрена нам знать, под каким углом к либерализму повернут тот или иной художник, если искусство - это безошибочное чувство языка, особое зрение и умение перенести читателя или зрителя в другую реальность, которая составлена всего лишь нужными словами, верными кадрами, точными репликами и еще озарена божьей искрой необъяснимого человеческим языком таланта.
  Нет, так не надо. Надо как-то отделить от искусства этот корпоративный синдром.
  Надо, чтобы сильные вступались за слабых.
  Здоровые за больных.
  Образованные за непросвещенных.
  И все вместе восхищались великими.

  И чтобы никакая оптика не мешала их отличить...
Мент

Об эстетических разногласиях

  "У меня с советской властью чисто эстетические разногласия", - когда-то под псевдонимом "Абрам Терц" написал Андрей Синявский.
  Мой сценический псевдоним "Ефим Шифрин", и любое моё слово, конечно, не так важно и ценно, как мнение нынешнего школьника, студента, журналиста, актера или рэппера, у которого с нынешней властью, в основном, политические и этические разногласия.
  В числе детских прививок я получил на Колыме, пожалуй, самую надежную: мне, видимо, трудно будет заразиться симпатией даже к идеальной власти, а в силу особенностей характера я испытывал эстетические разногласия с любой толпой, превышающей количество мест хотя бы в полуторатысячном зале.
  Это лучший повод отфрендить меня тем, кто готов в очередной раз продекламировать мне знаменитое признание Мартина Нимёллера или пристыдить за аполитичность в то время, когда, по мнению многих, не время фотографироваться на фоне пенной волны или нагруженной штанги.
  Я выражаю свое уважение всем, кто занят любым полезным делом: посадкой саженцев, борьбой за свои права, занятиями наукой или установлением спортивных рекордов. Но я почему-то не очень доверяю тем из них, кого привлекает борьба за власть, а не борьба со властью. Я отчего-то подозреваю, что всякий человек, дорвавшийся до власти, очень скоро подчиняется её внутренним законам: я помню, как Борис Немцов предостерегал от перекрытия магистралей и предполагал, что такого рода протест выливается в разрушение страны. Я не в силах развидеть это видео. Его легко найти в Сети, чтобы убедиться в том, что нахождение во власти и дистанция от неё диктует два противоположных вида риторики.
  Я совершенно убежден, что любое бесчестие власти - повод для протеста. И в то же время я не очень понимаю, что такое честная власть. Может быть, у кого-то из моих друзей есть такой бинокль, чтобы хотя бы глянуть на неё издали.
  К сожалению, возраст не избавил меня от количества вопросов к жизни, с каждым днем их больше, чем хоть сколько-нибудь годных ответов.
  На излете лет у меня остались лишь эстетические разногласия с самим собой. Я не очень доволен пазлом, который по совокупности собрался из моих бесчисленных дней. Но в этом пазле уже, к счастью, нет страха перед властью и даже перед самой смертью.

  Остались только опасения: за себя - в оставшиеся дни премьер, за родных - в дни их недомогания, и за чужих людей - в дни, когда они десятками тысяч выходят на улицы...
Философ

Пятая колонна

  Весь день читаю про пятую колонну, возникновение термина, его возможные трактовки. Очень интересно. Про финансирование из-за рубежа. Про работу на иностранные центры. Про возможную численность пятой колонны.
  И ведь что удивительно: я, в отличие от многих своих друзей, не отрицаю самую возможность таких трудных заработков, вероятно, в валюте, которую потом надо как-то менять в обменнике, чтобы купить хлеб или - ах, нет, боржоми уже, кажется, нигде не купишь.
  А, может быть, эти средства переводятся на карточку. В виде гонораров за какие-нибудь статьи или даже посты в Фейсбуке.
  Но дальше, размышляю я, если бы с них взымались налоги, то их можно было бы вложить в какой-нибудь стартап - строительство где-нибудь в центре Москвы недостающего ей сейчас концертного зала.
  К сожалению, я не знаком ни с кем из пятой колонны. То есть, я допускаю, что кто-то из моих знакомых получает дополнительный заработок к выручке от продажи своих малотиражных сборников.   Но мне было бы интересно поговорить с настоящим шпионом или участником пятой колонны. Узнать, так сказать, нынешний курс тридцати серебренников.
  Я, вслед за Достоевским, с подозрением отношусь к тем, кто преисполнен ненависти к Родине, но с уважением отношусь к тем, кто хочет, чтобы она стала краше и даже исповедует высмеянную некоторыми моими знакомыми теорию малых дел, в которую я до сих пор безраздельно верю.
  Вы не смейтесь, это очень интересно - про пятую колонну. Я и дальше буду образовываться по этой теме. И, чем черт не шутит, вотрусь в доверие к кому-нибудь из колонистов и узнаю у него - это работа или хобби. Верит ли он, например, в экспорт из-за рубежа демократии или каких-то других ценностей. Ведь все, вроде, уже побывали за рубежом и могли привезти эти ценности в голове.
    Осталось только доделать их руками.

    По-моему, для этого четырех колонн - выше крыши. Кому нужна пятая?
Скрестив руки

Зачем вы ковыряетесь в этом?

  И вот ведь действительно: стоит ли? Мне один ныне забаненный пользователь так и сказал: "Что вы все время ковыряетесь в этом?" Правда, я забанил его не за то, что он так написал, а за какое-то беспросветное презрение к моей личной боли, к моему неостывающему интересу в отношении погибших без суда и следствия и даже не на войне.
  Самые вежливые из моих критиков пишут мне: "Зачем? Ведь страна встала на путь единения, и в прошлом надо находить поводы радоваться именно тому, что нас объединяет, то есть великой победе в войне".
  Я знаю, что чем дальше в лес, тем больше будут казаться щепками те, кто так же, как и погибшие в бою, "не долюбил, не докурил последней папиросы". Я знаю, что чем дальше в лес, тем больше будет напоминать двухметрового корабела наш сухорукий и изрытый оспой недоучившийся семинарист, с разбега вдруг ставший и лучшим полководцем, и лингвистом, и биологом, и самым эффективным менеджером на земле.
  После фильма Дудя о Колыме я столкнулся с огромным количеством людей, с которыми я даже не знаю, как построить разговор. Некоторые из них издеваются и говорят, что моя боль проистекает из того, что я не видел на Колыме джакузи. Другие призывают меня быть честным, настаивая на цифрах жертв, которые кажутся им приемлемыми.
  Весь ужас моего положения в том, что и их цифры, и с меньшим количеством нулей, представляются мне преступными и зловещими. Это число тех, кто не успел открыть что-то в науке, написать что-то хорошее для детей, начертить что-то очень важное для страны, принять одно из тех решений, чуть-чуть пригасившее бы ужас, в который вылилось молниеносное продвижение германских войск в трагическом 41-м году.
  "Зачем вы ковыряетесь в этом?" - спрашивают они меня тогда, когда отчаянно похожие на своих предшественников люди ковыряются в чужих рюкзаках и шьют дела людям, которых только общая волна возмущения спасла от 20-ти погубленных ни во что лет.
  Вы уж меня простите: я буду пытливо интересоваться Большим террором, потому что он чреват для нас маленьким, но недопустимым после всего, что случилось с нашей страной. А цифры - я соглашусь на любые из них. Они все равно сочатся жертвенной кровью.

И не смоются никакими уговорами забыть о них или простить...
Со щетиной

Моим украинским друзьям

  Мне совершенно нечего сказать по поводу избрания нового президента Украины.
  Но мне есть что сказать жителям Украины и своим украинским друзьям и подписчикам.
  Я желаю, чтобы ваш выбор не обернулся очередными потрясениями. Я очень хочу, чтобы вы не очень быстро разочаровались в новом руководстве страны.
  Я считаю наличие чувства юмора важным, но не единственным необходимым качеством на столь важном посту.
  Я искренне желаю вам скорых перемен. Я очень хочу, чтобы наши отношения быстрее наладились...
  Надобранич! Спокойной ночи, мои дорогие друзья!
Со щетиной

Как со стеной

  Очевидно, что в любом споре со сталинистами даже самый спокойный, непредвзятый человек должен изыскать какие-то дополнительные мощности, чтобы осилить разговор, который априори не может не закончиться рукоприкладством.
  Ползучая реставрация и всё более и более заметное высветление одного из самых мрачных имен в нашей истории - для меня огорчительный итог уже случившейся ревизии отечественной истории XX века.
  Уходить от этих толковищ - нечестно, участвовать в них - бессмысленно: я встречал разуверившихся верующих и пришедших к Богу атеистов, но мне еще ни разу не повезло увидеть живого сталиниста, разочаровавшегося в своем кумире. Я получал письма от вчерашних поклонников, громко хлопавших дверьми в минуту, когда они узнавали о моем отношении к Сталину. Моя дверь выстоит, если её хлопнет еще не одна сотня человек, которым, увы, не привелось до сих пор, да и сейчас не хочется читать, думать и знакомиться с документами. Споры со сталинистами возможны, но безнадежны. Потому что чаще всего это споры с, увы, невежественными людьми. Нет, не грамотными, не неразвитыми - невежественными в части настоящего знания истории и, разумеется, абсолютно лишенными нравственного чувства.
  Но вот в помощь смельчакам, решившимся на такие дебаты, в Живом Журнале нашелся давний пост, который вы по своему разумению и опыту можете дополнить, доведя его до по-настоящему полезной памятки.
Со щетиной

Вы знаете Ким Кардашьян?

  Ну, это шутка такая есть:
  "Свой доклад о состоянии экономики премьер-министр начал издалека:
  - Вы знаете Ким Кардашьян?"

  Так вот, недавно я был страшно ажитирован: оркестр, на мой взгляд, играл очень громко, звукорежиссёры, казалось, делали всё, чтобы я не слышал себя, мой, и без того любезный лишь нескольким любительницам, голосок тонул во всеобщем заговоре всех, кто играл и пел громче меня.
  Я поспешил в сценический закуток, где умельцы прячут наши микрофоны в складки тела и где поддерживается связь со звукорежиссерами, - с намерением высказать всё, что накопилось у меня до антракта. В закутке я был схвачен за руку одной нашей артисткой, которая тут же взяла меня в свидетели перед усталым и ко всему привыкшим Гришей Гутовским.
  - Скажи, что мертвяк? - горячо адресовалась она ко мне. - Оркестра вообще не слышно. Звука ноль - что в яме, что в мониторах. Правда? - моя рука была зажата между её горячих ладошек, и в эту минуту я уже был уверен, что оркестр, который, как мне казалось еще минуту назад, неистово заглушал всех, в этот день, наоборот, спал или явился не в полном составе.
  После спектакля, как только закрылся занавес, возникла инициатива поздравить великого композитора с юбилеем, случившимся в тот же день. Все наперебой закричали, и стихийная массовка пошла волнами от мелких перемещений: "А кто будет снимать?" "Кто - говорить?", "Дайте свет!", "Давайте лучше станем сюда". "Эй, ну, будет свет или нет?", "Ребята, нельзя ли быстрее, мне за город ехать". "Пусть Фима поздравит!"
  На сцене было по-прежнему тускло, и идея с поздравлением грозила сорваться. У Фимы вдруг прорезался звук:
  - А кому вы орёте про свет? На колосниках у нас никто не живет. Надо было все решить в антракте: попросить осветителей остаться, выбрать кого-то из нас оператором, а кого-то режиссером. Кому мы сейчас кричим: "давайте"?
  Поздравление с горем пополам было записано и наверняка обрадовало нашего любимого композитора.
  А что Кардашьян? Я вспомнил про неё, только потому что собирался написать какой-то толковый статус про либеральный дискурс в России.