Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Со щетиной

Лёшина правда

    Хотел было дать ссылку на свое последнее интервью в АиФ. Но на соседних страницах обнаружил куда более интересный материал. И тоже от актера. Вот и провел с ним, прерываясь на дела, считай, все утро: то закрою, то опять загляну. То опять открою и обнаружу, что благодаря привычке целый кусок текста вдруг отпечатался в глазу - с запятыми и выделенным шрифтом. Леша Серебряков, которого - поверьте мне на слово - любят все в нашем цеху: актер редкий, дотошный, исключительно порядочный, поведал читателям о том, что перевез свою семью в Канаду и в разговоре коснулся причин, которые подвигли на этот трудный для человека его профессии поступок.
     Между делом Алексей, которого я очень-очень ценю, поговорил и о том, о чем мы в последнее время беспрестанно судачим в своих журналах: о власти, о противостоянии, о Путине, о демократии, о ближайшем будущем. В свете последнего очень трогательным вышел комментарий от одного зрителя: "конечно, Вы и дальше будете сниматься, но зная, что играет потенциальный канадец, которого с Россией связывает только заработанные деньги, мне больно. И как нам дальше жить, нам обычным, рядовым, необремененными большими деньгами?"

     Действительно, как жить без тех, кто уедет в Канаду? И каково будет им - без нас?
Со щетиной

Надо же...

    
"...Анна Андреевна сказала, что много наслышана обо мне, о моих, как она выразилась, артистических успехах, но жизнь ее складывается таким образом, что она почти не бывает в концертах и вообще мало где бывает. Она была бы весьма признательна, если мне, как уверяет Виктор Ефимович, удастся ее развеселить. Если, конечно, я буду настолько любезен, что не сочту просьбу слишком обременительной.
     В ответ я попытался произнести нечто замысловатое о том, что странна не просьба, а мое положение, ибо, с одной стороны, я считаю для себя лестным... а с другой стороны, не уверен... понимая, так сказать, тщетность... поскольку работаю обычно для другой публики. Тут и Ардов философически добавил, что Ахматова - на века, а наше дело - сиюминутность. 
     Все это, как мне показалось, не произвело на Анну Андреевну ни малейшего впечатления. Как если бы она твердо знала, что за такой преамбулой непременно последует то, о чем она попросила. Словом, стал я читать монолог. Один, другой, третий... Читал, между прочим, самое смешное... постепенно заводился, входил в актерский азарт.
     А она не смеялась. Только иногда улыбалась чуть-чуть. Царственно (волей-неволей скажу я снова).
Каково же было мое изумление, когда потом она сказала, что было очень смешно. Что ей давно не было так весело. Что она благодарна мне. Возможно, она говорила искренне. А смеялась, так сказать, про себя, внутренним смехом.
(Райкин, Две встречи с Ахматовой

     Выйдя на этот фрагмент из комментов к посту[info]baburov, вдруг вспомнил, что нечто похожее – конечно же, совсем в других декорациях и с другим сюжетом, я услышал в тосте Ахмадулиной на давнем юбилее Жванецкого. «Миша, дескать, всегда немножко в обиде за то, что я не очень выражено смеюсь».
     Надо же…
Со щетиной

Кин-дза-дза

     Это вообще не Земля. Это другая планета. Может быть, Марс.
(Л.Рубинштейн)      
     
    
     Мы въезжали в Норильск под аркой низких туч, слегка прикрывавших унылую неприглядность дымящей промзоны.
     Позади был Кайеркан с облезлыми, тусклыми домами и Алыкель с безлюдными девятиэтажками и черными бойницами вместо окон. Говорят, что там должен был квартироваться летный полк, но затем его решили перевести в другое место, и теперь в тундре высится кромешный памятник человеческому разгильдяйству – пустующий поселок из бесхозных домов.
     На телевидении ведущий спросил меня: «В своих дневниках в Интернете вы написали про Нижневартовск: «Город будущего. Не приведи Господь в таком будущем жить». Что вы скажете о Норильске?». 
    
Конечно, я хотел рассказать, как нам повезло с публикой, которая после спектаклей провожала нас настоящей овацией. Конечно, я должен был рассказать о том, как мы согревались теплом незнакомых людей - в городе, на подступах к которому видели нетающий снег. Но мне пришлось слукавить: «Мне кажется, что в краю несметных богатств люди могли бы жить лучше». 
     Когда проезжали промзону еще раз, Наташа Громушкина сказала:
     - «Кин-дза-дза» отдыхает…
     - По-видимому, в Куршевеле, - подумал я.
Со щетиной

Я не знаю, как это сделать...

    Процедура не так проста.
Уберите Ленина с денег,
Так идея его чиста!
(А. Вознесенский) 
    
     Мой преподаватель английского (веселый парень из Бостона) сегодня сетовал, что всякий раз, когда он заводит разговор о деньгах, его ученики – от беззаботных блондинок до озабоченных брюнетов – всегда морщатся и обзывают его "американцем". 
    Я горячо защищал своих соотечественников и объяснял иностранцу про наше недавнее социалистическое общежитие, да еще с таким пафосом, будто кто-то в эти минуты записывал мою речь на диктофон.
    - Как же так? – недоумевал он. - А разве русские делают что–то бесплатно? Разве деньги – это неудобно? 
     - Русские многое делают бесплатно, - горячился я.
    - Что именно? – упорствовал американец. 
     Я запнулся… 

     Кстати говоря, а что именно?