Category: работа

Category was added automatically. Read all entries about "работа".

Мент

Фотография на память

  Однажды я заглянул в бездну... Она зияла грозными и нелицеприятными комментариями, обличавшими меня в зазнайстве, в отрыве от народа, в роковом непонимании сути моей профессии. И всё это в ответ на деликатное размышление о сомнительности моего долга фотографироваться с любым незнакомцем, встреченным вовсе не у служебного входа театра или даже не после двух реплик, полагающим начало мимолетному знакомству или хотя бы после короткой справки: «Я Иванов, живу в Салехарде, мне нравятся ваши выступления, и я очень хочу сфотографироваться с вами на память».
  Участь курортной пальмы куда завиднее, она все равно стоит без дела и самой природой назначена служить фоном для неуёмных любителей оптом засаливать фотографии.
  Сегодня - «мой» день. Меня просили выйти из лифта на этаже просителя, дважды будили на лежаке, где мне не повезло задремать в досужую минуту. Одна дама в ответ на мое предположение, что мне   было бы не с руки фотографироваться с ней и чужим мне ребёнком в пляжном наряде, в котором сейчас загорают и купаются только русские, ответила:
  - Ну, так оденьтесь!
  Только что я был разбужен крепким мужчиной, который уже сидел перед лежаком на корточках:
  - Мне для любимой женщины!
  Я не успел спросить его, отчего бы ему не послать сольный снимок своей избраннице, как был побит непобиваемым козырем:
  - В каком номере вы живете?
  Представляю себе радость любимой женщины при виде фотографии своего воздыхателя вместе со мной на фоне неприбранной кровати.
С рожками

Двадцать лет спустя

Когда сейчас, спустя ровно двадцать лет после того, как я последний раз снялся в этой программе, читаю о себе: "аншлаговский артист", я не могу не вспомнить того несчастного горца, который однажды пукнул на свадьбе, ушёл от стыда еще выше в горы, а спустившись оттуда через двадцать лет, услышал в ответ на вопрос о том, что произошло за двадцать лет в его родном селении: "Ничего особенного с тех пор, как один чудак двадцать лет назад пукнул на свадьбе..."
Задумался

Памяти Трушкина

  Трушкин был, конечно, плоть от плоти традиции абсурда в русской литературе. Многие не замечали за простотой его небылиц мастерское владение этим опасным жанром, в которым события ирреальны, невозможны по сути, но случаются среди узнаваемых, не меняющихся веками обстоятельств.
  Фантасмагорическое нагромождение несуразностей всегда превращалось у него в карнавальный слепок нашей безумной жизни.
  Если бы его судьба сложилась в другом окружении, с бОльшим, но совершенно неприемлемым для него почтением к условностям тусовки, задающей тон в литературе, его бы, без сомнения, давно бы уже назвали наследником обэриутов, возможно, с поправкой на обращённость к героям, живущим "на земле" или далеко от столиц.
  Пройдет время, его место в литературе и на эстраде оценят по-другому, гораздо выше, чем при жизни.
  Его любили зрители и артисты. С ним любили связываться телевизионщики.
  Когда-нибудь - скорее бы! - его вспомнят и литературные критики.

  Пока же светлая память, дорогой мой автор! Спасибо тебе за всё!

В свитере

Злоба дня

  Помните эти списки ненависти? Если не ошибаюсь, они с легкой руки Артемия Лебедева были очень популярны в ЖЖ. В первый его список попал и я, вместе с артисткой Новиковой и писателем Жванецким. Потом, в новой версии списка, писатель куда-то исчез. Гадать о причинах такого сокращения штата не буду: скорее всего, Михаилу Михайловичу по совокупности заслуг удалось как-то реабилитироваться.
  Потом пришло время и для моего списка, в который я даже не подумал включать самого популярного блогера, поскольку всё остальное в его перечне совершенно совпадало с вещами, в равной степени неприятными мне. Слово "ненависть", пожалуй, чрезмерно для самых ярких проявлений моего негодования. Я много раз писал, что охотнее прощу противные для меня убеждения, чем запах изо рта, каковой нынче, в самоизоляции, я бы скорее выключил из списка и вставил вместо него злобу дня, которую я совершенно не выношу, несмотря на свою эстрадную специализацию.
  Не знаю почему, но поверьте уж, совсем не от трусости, я бегу от этих сиюминутных сатирических откликов на происходящее. Не то, чтобы я был мыслями устремлен исключительно в Вечность, а оттого, что я не знаю ничего пошлее этой готовности прочитанное "утром в газете" ближе к вечеру облечь в злободневный "куплет". Я всегда бежал от этого на эстраде, а теперь уже шарахаюсь от того же в социальных сетях.
  Я понимаю, что со мной что-то не так. Но я и в хозяйстве-то страшно сержусь на вещи, которым отмерен только один день жизни или, пуще того, одноразовое употребление.
  Разумеется, это не касается защитных масок и перчаток.

  Разве я могу противостоять этой действительной злобе дня?