Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Со щетиной

Сила привычки

  У меня так однажды было. Я забыл, что мы с одной девушкой сто лет как не виделись и не разговаривали. Вернее, не виделись, потому что не разговаривали.
  И как-то раз, помню, зашёл я за кулисы в одном театре. И она там. А я забыл, что мы не разговариваем, и кинулся обниматься. А потом вспомнил, что мы не разговариваем и как отпряну от неё...
  Это был пост про силу привычки.
  И вот пока я писал его, я забыл, что не собирался ничего такого писать...
Со щетиной

Когда деревья станут большими


  Каждый сам себе футуролог. Но, заглядывая в будущее, мы меньше всего думаем о том, как изменится мир вокруг нас. Мы озабочены тем, что станет с нами в этом мире.
  И, если не уповать на кирпич или столкновение на встречке, то остаётся лишь горевать о том, что зим и вёсен, как ни крути, остается меньше - после каждой облетевшей осени, после каждого весёлого лета. Что спектаклей - после каждого сыгранного - будет на один меньше. Что каждый сантиметр вымахавшего за лето внука, это сантиметр, который ты потерял, примериваясь к земле.
  Последние годы уверял всех, что во мне 178 сантиметров роста. А сегодня вдруг выпал случай узнать, что трех сантиметров как ни бывало. Видимо, сплющились под тяжестью дум - о будущем, в котором деревья снова покажутся большими.... А успехи, как назло, маленькими...
Со щетиной

Антреприза



  Антреприза - это такой театр с доставкой на дом.
  Ну, то есть, если сравнивать с медициной, вы, конечно, можете залечь в стационар, пройти полное обследование, включая МРТ оставшихся мозгов или колоноскопию израненного банкетами кишечника. А можете схитрить и вызвать скорую с походным кардиографом, который в сердцах может обнаружить неслучившийся инфаркт истерзанного гастролями сердца.
  Антреприза - это, в общем, "Гамлет" для артиста, который не дождался его в родном театре или - для трёх сестёр, которые никогда не выберутся посмотреть его в Москве.
Но чаще всего это не Шекспир и даже не Нил Саймон, а что-нибудь такое, что можно отрепетировать за неделю на сцене пустующего московского ДК или вовсе, как однажды в поезде сказал мне Джигарханян, выучить по дороге в самолёте. Чаще всего - это диван из местного мебельного салона и две складные ширмы, которые можно бесплатно провезти в багаже. Чаще всего это что-нибудь очень смешное, почти равновеликое эстраде, но исполненное гордого презрения к эстраде, потому что последняя по определению гораздо ниже театра на иерархической лестнице.
  Примерно раз в неделю я получаю предложение сыграть в антрепризном спектакле. Оно обычно следует за оглашением целого списка городов, которые можно осчастливить всего лишь за полгода и за деньги, которые трудно заработать в театре даже за целый год.
  Мне повезло: я играл в антрепризных спектаклях, поставленных Козаковым, Шамировым и даже Виктюком, когда у него не было собственного здания на Стромынке.
  Но сейчас, когда жажда играть драматические роли по-прежнему не утолена, я читаю пьесы, которые приходят ко мне на почту, методом скорочтения, которым я овладел именно на пьесах, предназначенных для антрепризных проектов. То, что мне, в основном, предлагают эксцентричных стариков, я с пониманием принимаю, но охоту колесить по стране с ширмами и разрисованным задником окончательно растерял.
  Мой вопрос к провинциалам.

  Какой из антрепризных спектаклей вы недавно посмотрели? Какой неизгладимый след оставил он в душе? Пожалуйста, срочно опровергните этот пост! И я тогда внимательнее прочту последнее из полученных предложений.
Со щетиной

63


Этой фотографии ровно 63 года. Собственно, как и товарищу, запечатленному на ней.
Желающих засвидетельствовать своё почтение лично, жду в Театр мюзикла в 19.00.
Со щетиной

Без фанеры


  Помню, как кто-то из моих друзей, побывав на одном из наших мюзиклов, написал, что ему всё понравилось: и сам театр, и костюмы, и игра, и декорации, но после отточия посетовал, что петь всё же честнее было бы вживую.
  Я, признаться, опешил. За все семь лет существования Театра мюзикла нам никогда не позволено было открывать рот под фонограмму, а музыкантам ни разу не разрешили сымитировать ни одну ноту под готовую плюсовку.
  Я спросил: "Разве ты не заметил микрофонов, которые тщательно клеют на наши щёки звукорежиссёры перед ежедневным саундчеком за два часа до спектакля?"
"Не-е-ет, - промямлил мой приятель, сидевший, видимо, не так далеко от сцены, но так и не рассмотревший ни телесного цвета микрофончики, ни проводочки, скрепленные под затылком, на шее и скулах - аж в целых трёх местах уже привыкшей к ним кожи.
  Потом я вдруг вспомнил своё недоумение после первого увиденного на Бродвее мюзикла, когда впервые поразился удивительному звучанию голосов, не подкрепленному, как мне показалось, никакими припрятанными приборами.
  "У нас поют и говорят вживую", - гордо объявляю я. И для этого мы целые дни проводим в распевках, оркестровых репетициях и занятиях по вокалу и речи. Мы - пожалуй, единственный театр в Москве, в котором невозможна даже самая безупречная фонограмма.
  В преддверии своего вечера, до которого остались уже считанные дни, я мычу по утрам и разминаю губы скороговорками, чтобы избежать конфуза, который никогда бы не случился с актёром, которому разрешили открывать рот под фанеру.
  Увы, лимит пригласительных для своих гостей я уже израсходовал. Касса театра на сайте открыта для тех, кто ещё готов к нам присоединиться.
   Я по-прежнему жду вас 25 марта в 19.00 на Пушкинской площади, чтобы отметить вместе с вами свой 63-й год рождения и заодно - чтобы цифры и слова казались внушительнее - 40-летие своего служения Мельпомене. Готов к вашим вопросам, мои знаменитые друзья уже подобрали слова, чтобы их речи были больше веселыми, чем льстивыми, а где-то в закутках театра репетируют капустник мои молодые коллеги, от которых я жду подвоха так же тревожно, как перед первоапрельскими розыгрышами.
  Место встречи изменить нельзя. 25-го. Театр мюзикла. Начало в 19.00.
Мент

Эпицентр

  Сейчас всё - в эпицентре. И драка - на деревенской улице, и вялотекущий матч на мундиале. Центр ликвидировали как место, "равно удаленное от всех крайних мест или краев какого-либо пространства". Сегодня во время утренней читки ленты понял, что живу в эпицентре буквально всего - чужих радостей и абсолютно далёких от меня забот. Слово "эпицентр" в журналистской лексике напрочь убрало "центр" даже в привычном "центре событий". Про "гущу событий" молчу. Это вообще - колхоз. Самый центр этой гущи - эпицентр. И хоть кол на голове теши.
  Ворчание мое, я надеюсь, с годами усилится, да простит мне его мой возраст и ревностное отношение к родному языку.
  Сегодня у меня в эпицентре дня тренировка в зале или вечерний спектакль? Не пойму от чего отталкиваться: тренировка - в середине дня. Зато спектакль - главное событие вечера. А еще занятие французским - ровно в 12.00. Вот это, пожалуй, и есть эпицентр.
  Ах, если бы не новый спектакль в Театре мюзикла , сдался бы мне этот épicentre на старости лет...
  Тихо жил бы себе в провинции у моря, если уж выпало родиться в эпицентре прошлого века на самом краю империи...
Со щетиной

Оговорочки в строю


  В общем, четыре незначительных оговорочки за всю историю спектакля - сущая ерунда. И всё равно их все перевешивает моя самая памятная, из другого спектакля - «времена не выбривают».
  Но для отчётности все же запишу:
  1. Мистер Икс - Барону: «ведь отсутствие маски - это тоже своего рода смазка»
  2. Барон - Пуассону: «Пеликан - ко мне!»
  3. Каролина - Пеликану: «Он говорил мне, что он в блятеке»
  И вчерашняя, свежая:
  4. Барон - Пуассону: «И никакие цифровые (вместо «цирковые») фокусы уже не помогут»
  Мелочь вроде «ваше высочество», обращённую к Барону, вылетевшую из моих уст вместо «ваша милость», я даже не считаю...
  Впереди - «Преступление и наказание». Там любая оговорка может стоить уже топора. Он у нас там светится и летает...
Светлая полоса

Уже не надо!


  Вы же помните этот анекдот. Он бытует в разных редакциях. Когда-то это был анекдот о блондинке. Вчера, в программе "Утро", я сделал главным героем некоего парня, мечущегося в поисках парковки.
  Парень опаздывает на встречу, места на стоянке нет, он воздевает руки к небесам и говорит:
  – Господи, если ты поможешь мне найти место для парковки, я брошу пить, курить и буду вести себя как настоящий праведник.
  Вдруг чудесным образом появляется свободное местечко, мужчина паркуется и снова обращается к небесам:
  – Всё, уже не надо. Нашёл!
  Так вот, в ту минуту, когда я поднял глаза к небу и собирался попросить у Всевышнего хотя бы чуть-чуть изменить мою актерскую участь, уже не обещавшую никакой новизны - ровно в эту минуту раздался звонок от Швыдкого, пригласившего меня в первый спектакль своего нарождавшегося театра. Когда я положил трубку, я дал отбой небесам:
  - Уже не надо.
  Случилось всё буквально так, как я когда-то хотел. Немножко попеть, станцевать полечку, потом пошутить, потом нахмуриться, обязательно хотя бы два раза переодеться, а потом вступить в нешуточный диалог, в котором я бы уж дал волю дремавшему во мне драматизму, ждавшему своего часа сто-о-о-олько лет...
  Сегодня исполняется пять лет Театру мюзикла.
  Это пять счастливых лет из моей новой, не помню какой по счету, молодости.
  Вокруг меня теперь молодые голоса и молодые лица. Полное отсутствие паники и стенаний "всё пропало".
  Каждый день перед глазами у меня прекрасный оркестр - в яме, а в партере - режиссерский столик, например, Кончаловского, а главное - работа, работа, работа и роли, без которых я не могу дышать. Спасибо всем, кто подарил и разделил со мной эту радость. Спасибо жизни за этот виток. Спасибо маме и папе за то, что никогда не оспаривали мой выбор. Спасибо моему выбору! Я действительно счастлив, что мне не выпал другой...
В свитере

Бутылка с запиской

ЖванецкийЗаписка Жванецкого

     Эту бутылку, которую мне вручил Мих. Мих., я, честно говоря, не откупоривал целую дюжину лет, только потому, что такой подарок - вполне музейная вещь. Да и потом коньяк от времени только набирает крепость. Но тут случилось непоправимое - на недавний юбилей Виктюка я собирался впопыхах, после прилета в Москву, да еще изрядно застряв в московских пробках. Я воздел глаза к потолку и попросил прощения (по-видимому, у соседей), вытащил заветную бутылку из буфета, открыл коробку и оттуда вывалилась записка, которую я, слава богу, успел извлечь до того, как выскочил из дома. Понятно, что бутылка в тот вечер перекочевала к всегда нарядному юбиляру, затерявшись среди других - более или менее дорогих подношений. Но в моем доме ее уже нет.
     Мужественно готовясь встретить упреки от вас в плохом воспитании или в отсутствии подлинного аристократизма, скажу, что меня и сейчас прощает одно светлое воспоминание: в 1975-м году именно Виктюк, ставивший тогда в Ленинградском театре Комедии "Соло для...", так и не дошедшую до премьеры, привел Жванецкого к нам на курс. А дальше уже началась другая история, приведшая меня к победе на конкурсе артистов эстрады с циклом М.М. "В мире животных", а Виктюка - к знаменитому спектаклю "Браво, сатира!"
Со щетиной

Гонец из Пизы

Мэтт     Мне показалось, что я слышал, как в оркестровой яме попадали смычки. Наш дирижер согнулся пополам, и в продолжение первого действия ни разу не взглянул на меня, оставив от себя только указательный палец, чтобы я не разошелся с беззвучно хохочущим оркестром.
     Сегодня я, как Ермолова, прибыл в Театр Мюзикла задолго до спектакля, проверил свои костюмы и реквизит, распелся, развеселил всех, кого встретил по дороге, выполнил даже одно трудное упражнение по речи...
      Видимо, именно из-за него и случился конфуз... 
     В самом начале спектакля "Времена не выбирают" мой герой, Мэтт Фрей, сообщает о том, что сегодня его радиостанция закрывается, но в этот последний эфир он не намерен грустить. Я заложил ногу за ногу, поправил наушники и зачем-то особенно отчетливо выдал: "Не будем сейчас говорить о причинах, когда так много всего рушится вокруг... Но времена не выБРИвают, это время выбирает нас...". За кулисами раздался сдавленный стон, ансамбль разом выдохнул и зашелся от смеха. 
    У меня бывали оговорки во время спектаклей. Но сегодня случился мой "конец из Ганы". В антракте я не мог ни на кого поднять глаза. Все просили меня закрепить эту нечаянную дурость.

     Я обещал подумать до утра...