Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

С маской 2

Коза или Кто такая Сильвия

  Виктюк ставил пьесы Олби три раза: «Не боюсь Вирджинии Вулф», "Лолиту" – по роману Набокова. Спустя годы, Роман взялся за «Козу». Права на пьесу, в которой трагикомическим образом сошлись любовь семейного мужчины к козе по имени Сильвия, ревность жены и отношения с собственным сыном, который ко всему оказывается геем, сначала приобрела для «Современника» Галина Волчек. После неудачной попытки уговорить Квашу сыграть главного героя в её версии Галина Борисовна сдалась.
    - Я не знаю, как любить козу, - сказал Игорь Владимирович.
  - Я знаю, как любить людей, - отвечала Волчек.
  Переговоры с агентством Олби, который уже продал права на постановку "Современнику", начались заново. Я помню, как находясь на гастролях в Штатах, руководил отправкой из Москвы своих видео и прочих материалов для получения согласия драматурга на постановку пьесы уже в Театр Романа Виктюка. Премьера самого скандального спектакля Э. Олби, а значит, и Виктюка, состоялась в Московском Доме музыки в 2005 году. Спектакль шел при трудной реакции публики: зал иногда пустел наполовину, иногда восторженные поклонники устраивали нам овации прямо перед сценой, но силы и желания играть его дальше иссякли почти одновременно у всех. Думаю, что это была из моих лучших театральных работ, и очень заметная роль моей постоянной партнерши у Виктюка - Екатерины Карпушиной. Но спектакль, видимо, опередил время или обогнал зрителя. Трудный сюжет был точно не рассчитан на большой зал. Однако мы с удовольствием репетировали его и, затаиваясь всякий раз, все же регулярно играли. Нас хватило едва ли на два года. «Козу» как-то незаметно перестали включать в репертуарный план. Никто особенно не настаивал на её возвращении.

  Уверен, что при нынешнем раскладе в стране мы не сыграли бы даже и премьеру.
Со щетиной

Сила привычки

  У меня так однажды было. Я забыл, что мы с одной девушкой сто лет как не виделись и не разговаривали. Вернее, не виделись, потому что не разговаривали.
  И как-то раз, помню, зашёл я за кулисы в одном театре. И она там. А я забыл, что мы не разговариваем, и кинулся обниматься. А потом вспомнил, что мы не разговариваем и как отпряну от неё...
  Это был пост про силу привычки.
  И вот пока я писал его, я забыл, что не собирался ничего такого писать...
Со щетиной

Напрасный пар декабря


  Типун мне на язык, если вырвется у меня сейчас осуждение тех, кто в пробках пробивается в эти дни к расфуфыренным супермаркетам в предвкушении грядущего пира - по поводу, для которого нет повода, кроме наступления еще одного праздного января. Ни снега, ни мороза, ни затаённых улыбок. Центр праздника в последние годы сместился от мерцающей ёлки к столу, на который и уйдет весь пар этого ненастного декабря.
  Молю только, чтобы он не захватил с собою еще кого-нибудь из дорогих мне людей, вынудив прощаться с ними под ледяным дождём, под беспросветным небом.
  Сегодня я прилетел из Сибири, которая сейчас явилась мне какой-то фатальной противоположностью Москвы - с морозным и чистым воздухом, отсутствием суеты, воплощением вкуса в городском убранстве, в оформлении витрин, в совершенной искренности людей и искристости настоящего снега.
  Ну, вот и вырвалось... Впрочем, на что я рассчитывал, затевая этот пост! Только бы типун не грянул во время спектакля. Я не имею права ни ошибиться, ни оговориться на сцене. В ближайшие дни у нас аншлаги с давно закрытыми списками пригласительных.
  И запах мандаринов и конфет в гримёрках.
  И подарки.
  И долгие поклоны.

И только здесь, в театре - ощущение настоящего праздника.
Со щетиной

Когда деревья станут большими


  Каждый сам себе футуролог. Но, заглядывая в будущее, мы меньше всего думаем о том, как изменится мир вокруг нас. Мы озабочены тем, что станет с нами в этом мире.
  И, если не уповать на кирпич или столкновение на встречке, то остаётся лишь горевать о том, что зим и вёсен, как ни крути, остается меньше - после каждой облетевшей осени, после каждого весёлого лета. Что спектаклей - после каждого сыгранного - будет на один меньше. Что каждый сантиметр вымахавшего за лето внука, это сантиметр, который ты потерял, примериваясь к земле.
  Последние годы уверял всех, что во мне 178 сантиметров роста. А сегодня вдруг выпал случай узнать, что трех сантиметров как ни бывало. Видимо, сплющились под тяжестью дум - о будущем, в котором деревья снова покажутся большими.... А успехи, как назло, маленькими...
Со щетиной

Антреприза



  Антреприза - это такой театр с доставкой на дом.
  Ну, то есть, если сравнивать с медициной, вы, конечно, можете залечь в стационар, пройти полное обследование, включая МРТ оставшихся мозгов или колоноскопию израненного банкетами кишечника. А можете схитрить и вызвать скорую с походным кардиографом, который в сердцах может обнаружить неслучившийся инфаркт истерзанного гастролями сердца.
  Антреприза - это, в общем, "Гамлет" для артиста, который не дождался его в родном театре или - для трёх сестёр, которые никогда не выберутся посмотреть его в Москве.
Но чаще всего это не Шекспир и даже не Нил Саймон, а что-нибудь такое, что можно отрепетировать за неделю на сцене пустующего московского ДК или вовсе, как однажды в поезде сказал мне Джигарханян, выучить по дороге в самолёте. Чаще всего - это диван из местного мебельного салона и две складные ширмы, которые можно бесплатно провезти в багаже. Чаще всего это что-нибудь очень смешное, почти равновеликое эстраде, но исполненное гордого презрения к эстраде, потому что последняя по определению гораздо ниже театра на иерархической лестнице.
  Примерно раз в неделю я получаю предложение сыграть в антрепризном спектакле. Оно обычно следует за оглашением целого списка городов, которые можно осчастливить всего лишь за полгода и за деньги, которые трудно заработать в театре даже за целый год.
  Мне повезло: я играл в антрепризных спектаклях, поставленных Козаковым, Шамировым и даже Виктюком, когда у него не было собственного здания на Стромынке.
  Но сейчас, когда жажда играть драматические роли по-прежнему не утолена, я читаю пьесы, которые приходят ко мне на почту, методом скорочтения, которым я овладел именно на пьесах, предназначенных для антрепризных проектов. То, что мне, в основном, предлагают эксцентричных стариков, я с пониманием принимаю, но охоту колесить по стране с ширмами и разрисованным задником окончательно растерял.
  Мой вопрос к провинциалам.

  Какой из антрепризных спектаклей вы недавно посмотрели? Какой неизгладимый след оставил он в душе? Пожалуйста, срочно опровергните этот пост! И я тогда внимательнее прочту последнее из полученных предложений.
Со щетиной

63


Этой фотографии ровно 63 года. Собственно, как и товарищу, запечатленному на ней.
Желающих засвидетельствовать своё почтение лично, жду в Театр мюзикла в 19.00.
Со щетиной

Без фанеры


  Помню, как кто-то из моих друзей, побывав на одном из наших мюзиклов, написал, что ему всё понравилось: и сам театр, и костюмы, и игра, и декорации, но после отточия посетовал, что петь всё же честнее было бы вживую.
  Я, признаться, опешил. За все семь лет существования Театра мюзикла нам никогда не позволено было открывать рот под фонограмму, а музыкантам ни разу не разрешили сымитировать ни одну ноту под готовую плюсовку.
  Я спросил: "Разве ты не заметил микрофонов, которые тщательно клеют на наши щёки звукорежиссёры перед ежедневным саундчеком за два часа до спектакля?"
"Не-е-ет, - промямлил мой приятель, сидевший, видимо, не так далеко от сцены, но так и не рассмотревший ни телесного цвета микрофончики, ни проводочки, скрепленные под затылком, на шее и скулах - аж в целых трёх местах уже привыкшей к ним кожи.
  Потом я вдруг вспомнил своё недоумение после первого увиденного на Бродвее мюзикла, когда впервые поразился удивительному звучанию голосов, не подкрепленному, как мне показалось, никакими припрятанными приборами.
  "У нас поют и говорят вживую", - гордо объявляю я. И для этого мы целые дни проводим в распевках, оркестровых репетициях и занятиях по вокалу и речи. Мы - пожалуй, единственный театр в Москве, в котором невозможна даже самая безупречная фонограмма.
  В преддверии своего вечера, до которого остались уже считанные дни, я мычу по утрам и разминаю губы скороговорками, чтобы избежать конфуза, который никогда бы не случился с актёром, которому разрешили открывать рот под фанеру.
  Увы, лимит пригласительных для своих гостей я уже израсходовал. Касса театра на сайте открыта для тех, кто ещё готов к нам присоединиться.
   Я по-прежнему жду вас 25 марта в 19.00 на Пушкинской площади, чтобы отметить вместе с вами свой 63-й год рождения и заодно - чтобы цифры и слова казались внушительнее - 40-летие своего служения Мельпомене. Готов к вашим вопросам, мои знаменитые друзья уже подобрали слова, чтобы их речи были больше веселыми, чем льстивыми, а где-то в закутках театра репетируют капустник мои молодые коллеги, от которых я жду подвоха так же тревожно, как перед первоапрельскими розыгрышами.
  Место встречи изменить нельзя. 25-го. Театр мюзикла. Начало в 19.00.
Мент

Эпицентр

  Сейчас всё - в эпицентре. И драка - на деревенской улице, и вялотекущий матч на мундиале. Центр ликвидировали как место, "равно удаленное от всех крайних мест или краев какого-либо пространства". Сегодня во время утренней читки ленты понял, что живу в эпицентре буквально всего - чужих радостей и абсолютно далёких от меня забот. Слово "эпицентр" в журналистской лексике напрочь убрало "центр" даже в привычном "центре событий". Про "гущу событий" молчу. Это вообще - колхоз. Самый центр этой гущи - эпицентр. И хоть кол на голове теши.
  Ворчание мое, я надеюсь, с годами усилится, да простит мне его мой возраст и ревностное отношение к родному языку.
  Сегодня у меня в эпицентре дня тренировка в зале или вечерний спектакль? Не пойму от чего отталкиваться: тренировка - в середине дня. Зато спектакль - главное событие вечера. А еще занятие французским - ровно в 12.00. Вот это, пожалуй, и есть эпицентр.
  Ах, если бы не новый спектакль в Театре мюзикла , сдался бы мне этот épicentre на старости лет...
  Тихо жил бы себе в провинции у моря, если уж выпало родиться в эпицентре прошлого века на самом краю империи...