Category: техника

Category was added automatically. Read all entries about "техника".

Мент

На заборе написано...

     "Зачем вы так отчаянно серьезны?" - хочется мне иногда спросить своих читателей в конце уходящего дня. - "Зачем позволяете себе то, что никогда не позволяю себе я в отношении вас: грубость или, того хуже, мрачные пророчества?"
     Но Сочи, в котором я провожу сейчас беспокойные ночи, не дает покоя и днем. Олимпийский город в это время суток способен пробудить в каждом госте азарт фотоохотника. Я еще не вполне освоил айфон как подручное средство останавливать прекрасные мгновения на лету, и первые уроки постигаю в запечатлении разнообразной недвижимости. Пока улегаются страсти в комментах к предыдущему посту, я успею познакомить вас еще с одним своим фотографическим опытом. 

     Даже не загадывая, как вам захочется назвать этот снимок, рискну предположить, что город практически готов встречать олимпийцев. Не зря же пытались здесь из каждого полицейского сделать заправского переводчика.




Со щетиной

Отца никак не вспомню молодым:

Все седина, да лысина, да кашель.
Завидую родителям моим,
Ни почестей, ни денег не снискавшим.
(А. Городницкий)


 
     «Подставляя под кран пиалы с засохшими хлопьями «геркулеса», я мысленно составлял предложения, которые должны были бы передать мой восторг перед счастливым уик-эндом. Но затем этот восторг омрачился издержками непослушной памяти: одна из фраз должна была содержать число лет моих тайных отлучек в высотку. Но я не помню год, в который я купил квартиру в Котельниках.
     И правда, что я не знаю, сколько в ней квадратных метров. Я не помню ничего из того, что должен помнить мемуарист: даты, фамилии, явки. К слову сказать, я не помню, где сохранил пароли для некоторых программ на ноутбуке.
     В последнее время я увлекался антропологией, этнографией и историей, проявляя повышенный интерес к арийцам и Шумеру, но теперь с сожалением признаю, что все прочитанное мной оставило лишь впечатление о прочитанном. Я по-прежнему не помню хронологии, и не смог бы выдать нечаянным слушателям связную историю Шумера или арийцев.
      Я вовремя встал в фарватере моей реки забвения, чтобы успеть собрать все, что она не унесла еще в своих мутных водах: имена тех, кого я любил, имена тех, кем хотел быть любимым, подробности той жизни, которую уже почти затопило непослушной рекой.
     Сперва надо было бы отречься от всех интервью, на которых остались брызги от моей речки Леты: создавая миф о самом себе, я многое бесстыдно переврал, не полагаясь на память, которая иногда предлагала мне совсем не то, чем я хотел бы гордиться.
     Мне нужно оживить воспоминания о своих родителях, потому что это единственные воспоминания, которые меня согревают и за ничтожную скудность которых мне по-настоящему стыдно». ("Течет река Лета" )