Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Со щетиной

Случай в троллейбусе


  У меня был знакомый, который, не имея машины, ездил в общественном транспорте, но вёл себя так, будто попал туда случайно, то есть, всем видом показывая, что его "Ферари" просто забарахлил, и он добирается из пункта А в пункт Б вынужденным способом: почти не дыша, в огромной норковой шубе, воплощая собой монументальный образ Шаляпина на известной картине Кустодиева. Все его нечаянные попутчики косились в его сторону как на диковинку - в те годы такой прикид казался несовместимым ни с привычной давкой, ни с плотностью стойкого запаха, который рождали и самый штурм при посадке, и беготня за самым насущном, когда слово "выбросили" связывалось не с мусорной свалкой, а исключительно с магазинами, в которых надо было караулить очередной дефицит.
  Однажды мы вместе ехали с ним по Ленинскому, и где-то в районе магазина "Москва" троллейбус резко затормозил: вся уместившаяся в салоне толпа сначала качнулась в сторону водительской кабины, а потом, как домино, плавно сложилась в обратную сторону. После того, как пассажиры вернулись в вертикальное положение, пассажирский гул и хоровой звук, возникший при торможении, внезапно стих, и в полной тишине, мой бывший знакомый внятно произнес довольно манерным голосом: "Господи, как вы мне все надоели!" Это истошное признание оказалось таким смешным, что вместо обиды публику вдруг охватил настоящий припадок, хохот был настолько обескураживающим, что я невольно поддался ему, и понял, что снобистская реплика не только совершенно не задела толпу, а развеселила её до форменной истерики. Этот случай я до сих пор не могу объяснить рациональным образом: в нём отразилось всё - и отмеренная моим знакомым дистанция, и сама её призрачность, поскольку шуба и зимние куртки оказались уравнены общим приключением, в котором растворились и дорогие духи "Шаляпина", и дешевая коллекция запахов вспотевших пассажиров.
  Я сегодня вспомнил об этом случае, когда одна дама заявила в комментарии, что отписывается от меня из-за того, что на моей странице, как на заливном лугу, пасутся тролли, а я никак не реагирую на них.
  Это правда. Я не успеваю проредить пассажиров. Потому что я - водитель троллейбуса. И, когда я внезапно торможу, для меня важнее, собравшись с силами, продолжить маршрут, чем выяснять, в достойной ли компании выпало пассажирам "в шубе" ехать в моем троллейбусе...
Со щетиной

Что посоветуете?

  В канун Нового года скачал много книг: две книжки Хокинга (ещё не разобрался, но,по-моему, переизданные уже не раз книги под новыми названиями), книгу Чарльза Маккея «Наиболее распространённые заблуждения и безумства толпы», старую детскую книжку Евгения Мара «О простом железе», мемуары Н. Н. Покровского «Последний в Мариинском дворце».
  В почте ещё не запылились несколько пьес для антрепризы (к которой совсем не лежит душа, но рассудок подсказывает, что неплохо бы разжиться ещё хоть одним драматическим спектаклем), много текстов от самодеятельных эстрадных авторов (чтобы не расстраиваться, ещё в декабре решил отложить это чтение на новый год).
  В январе меня ждёт трудная запись ещё одной аудиокниги Гальего.
  После долгих праздников, видимо, начну латать страшенную дыру в своём знакомстве с современным кино: не знаю, как вышло, что некогда помешанный на «люмьеровском поезде», я покинул свой вагон, а теперь не знаю, с какой станции мне надо начать догонять ушедший поезд.
  А вы? Что вы отложили почитать или посмотреть?
  Найдите минутку, чтобы поделиться...
Со щетиной

Беда

     Понятно, что не сейчас (сейчас-то, чего уж там, я давно не ездил метро), но когда-то, когда всей своей провинциальной душой откликался даже на запах, знал и по памяти мог нарисовать еще укладывавшуюся в голове схему метрополитена, когда-то, когда ездил в конец любой ветки, на которой открывалась новая станция, чтобы просто посмотреть - тогда я воспринимал этот подземный мир как спасение: в жару - от прохлады, в пору влюбленности - от горячки. "В конце вестибюля", "у бюста Кирова", "у последнего вагона" - всё это вехи и метки уже свершившейся, прожитой судьбы. Там застывал, огорошенный словами, там уходил сам, не оглянувшись, встречал и провожал, прислонялся там, где "не прислоняться" было стерто чужими лбами, щеками, теплым или морозным дыханием... Там опережал любой спешащий эскалатор, обгоняя время, промахивая его через ступеньку, чтобы успеть к поезду, который уже выскользал из черноты.
     И вот оно что. Не было сегодня никакого спасения под землей. И чернотой закончилось для многих последнее путешествие.
    Не знаю, у кого прошу прощения. Но - простите. Всем, кого коснулась эта беда - мое сострадание и сочувствие.
Задумался

Мир опять устоял

     И - ничего не изменилось. Мир - устоял. Зашатался, правда, когда я подходил попрощаться c Нодаром, и поплыл - неразличимыми лицами его сослуживиц, растекся в калейдоскопе цветов и венков, а потом начал тонуть в слезах - с запахом ладана, со вкусом крови. Но опять, блядь, устоял. И стал таким бестолковым и пошлым – в привычных сборах в дорогу, в дежурных телефонных звонках, в рутинном общении, в пустых диалогах – о делах, о планах, о чужих новостях.
     Мы были в поезде, когда мне сказали, что его уже нет, и снова сели в поезд – когда поняли, что его уже никогда не будет. Ни в трубке, ни в Скайпе, ни на новых фотографиях, ни по ту сторону рампы – нигде. Нигде на этом свете.
     Я не сегодня начал отсчет этого страшного времени потерь. То есть, как бы не страшного – закономерного, понятного, естественного… Но зачем всякий раз мир пустеет до какой-то бесплотной невнятицы, в которой нет ничего настоящего, насущного, дельного! Отчего же так невозмутимо продолжается параллельная жизнь, в которой как будто ничего и не изменилось. Мой осиротевший мир опять устоял. До следующего неотвратимого горя. Но – господи… В эти минуты я готов молиться, если нету другого пути остановить эту небесную спешку… Ну, хотя бы о том, чтобы меня пережили те, без кого мне будет совсем пусто и уже окончательно одиноко...
Со щетиной

Кающаяся Мария Магдалина

     Спустя 20 лет я пытался повторить этот номер. Тщательно изучил все свои ужимки, чуть не сорвал голос, пытаясь воссоздать его прежнюю трескучесть. От провала меня спасла лишь благодарная память зрителей и соседние номера - свежие и смешные.
     Что же случилось? Почему миниатюра, принесшая мне известность, породившая множество пародий и даже в некотором роде подсобившая мне с многолетней эстрадной маской, спустя много лет чуть не потерпела фиаско? Ведь в голове еще теплились воспоминания об аплодисментах, комплиментах, восторженных признаниях, а главное, вот здесь, на специальной полочке свидетельствами успеха были сложены лауреатские дипломы, а в альбомах - собранные Наташей вырезки и фотографии.
     Почему "Три сестры" можно играть уже второй век подряд, хотя нынешние ровесницы сестер рванули без всяких раздумий куда дальше Москвы, да и в столицу теперь можно улететь самолетом, а в поезде Ольга, Ирина и Маша, если бы сподобились уехать сейчас, не отрывались бы от от телевизора или строчили смс-ки Вершинину или Тузенбаху
      Стилистика советской эпохи накрылась медным тазом вместе с этими намеками, полунамеками и дурацким интеллигентским подмигиванием. Остались только маска, за которую я благодарен почившему в бозе номеру, и долгое сотрудничество с С. Альтовым, с которым мы пережили и советскую недоговоренность и, кажется, переживем, нынешнюю открытость, в которой все труднее найти место намекам и тонкостям...

Со щетиной

Здравствуй, племя...

    
     Мой племянник Лева учится в Праге. В третий раз за короткое время он попадает в ДТП. Через полгода ему должны вынуть железяку из плеча. Вроде кость срослась и зажила нормально. Вчера городской автобус, в котором он возвращался в общежитие, опять попал в аварию. 
      - Это что-то значит? - спросил он, позвонив по Скайпу.
     - Выбрось из головы! - ответил я. - Если я начну тебе рассказывать, что было со мной в эти 30 лет: в Ухте и под Минском, в Донецке и на подлете к Сочи. Не выстраивай это в один ряд! Не думай об этом!
     Левина вэбка показала его недоверчивую улыбку.
     - Ладно, - неохотно согласился он. - Просто странно. Столько раз за короткое время. Да еще в автобусе. 
     Через пять минут после разговора он прислал мне ссылку на этот клип. 
     Кажется, я понимаю... Во всех его происшествиях - тоскливое неучастие обыкновенного пассажира.
     - Я ваш блог читаю, дядя Фим! Мне там цирк понравился. Классно. 
 
    
     А я ваши клипы смотрю. Тоже здорово!


Со щетиной

Быть знаменитым некрасиво

     Сейчас-то уже не так. Сейчас этой оторопи уже, слава Богу, давно нету. А раньше человек из телевизора или лицо с открытки, встреченные в метро или на улице, холодили сердце, лишали дара речи. Стыдно признаться, но многие из тех, с кем мне потом выпадало счастье хоть однажды делить сцену в театре или на эстраде, в молодости приводили меня в состояние, близкое к ступору. Так было с Райкиным, Быстрицкой, Смоктуновским, Ульяновым... 
     Я до сих пор не вполне понимаю, отчего возникает этот восторг перед человеком, которого ты привык видеть на экране...
     Отчетливо помню, когда меня, еще безлошадного, стали узнавать на улицах. Это случилось на следующий день после эфира "Магдалины". Ощущая на себе знаки чужого внимания, я вдруг понял, что все, что мне казалось привлекательным в моей профессии, кроме нее самой, разом потускнело. Мне не очень понравилось быть "знаменитым" в автобусе, в магазине, на рынке.
     Нечто похожее я однажды пережил в детстве, когда мою шею постиг какой-то страшный дерматит. Все пялились на меня, а я готов был провалиться сквозь землю.
     Кстати говоря, в первые годы в Москве я встречал в метро тех, с кем сейчас повязан теплым знакомством: Ахеджакову, Гафта... Я понимал, что им неудобно, что этот выход "в люди" каждый раз маленький, но неизбежный дискомфорт. Делать вид, что ты не видишь, что тебя замечают и разглядывают, лишь усугубляет неудобство и сообщает какой-то фальшивый тон твоему поведению.
     В училище на первом курсе кто-то из педагов однажды предложил каждому из нас провести несколько минут на площадке, абсолютно ничего не делая, под пристальными взглядами своих сокурсников. Большей пытки никто из нас не смог бы придумать!

     За это любопытство меня часто упрекали в первой  жизни в блоге, но ваши истории для меня как для актера имеют больший смысл, чем мои. 
     Приходилось ли вам быть "знаменитым"? Ну, в том смысле, что все хлопают-хлопают, а вы кланяетесь-кланяетесь...

Со щетиной

"Однажды Чехова посетили три пышно одетые дамы...


     ...наполнив его комнату шумом шелковых юбок и запахом крепких духов, они чинно уселись против хозяина, притворились, будто бы их очень интересует политика, и - начали "ставить вопросы".
   
  - Антон Павлович! А как вы думаете, чем кончится война?
     Антон Павлович покашлял, подумал и мягко, тоном серьезным, ласковым ответил:
     - Вероятно - миром...
     - Ну, да, конечно! Но кто же победит? Греки или турки?
     - Мне кажется - победят те, которые сильнее...
     - А кто, по-вашему, сильнее? - наперебой спрашивали дамы.
     - Те, которые лучше питаются и более образованны...
     - Ах, как это остроумно! - воскликнула одна.
     - А кого вы больше любите - греков или турок? - спросила другая.
     Антон Павлович ласково посмотрел на нее и ответил с кроткой, любезной улыбкой:
     - Я люблю - мармелад... а вы - любите?
     - Очень! - оживленно воскликнула дама.
     - Он такой ароматный! - солидно подтвердила другая.
     И все три оживленно заговорили, обнаруживая по вопросу о мармеладе прекрасную эрудицию и тонкое знание предмета. Было очевидно - они очень довольны тем, что не нужно напрягать ума и притворяться серьезно заинтересованными турками и греками, о которых они до этой поры и не думали".

(М.Горький)

     Однажды в рижском поезде мне повезло с попутчиком. Это был успешный человек средних лет, видимо, с постоянной пропиской по всему свету: он болтал по мобильному телефону на нескольких языках, почти междометиями и томными вздохами объяснился с несколькими женщинами, со мною беседовал на хорошем русском, вставляя сленговые словечки из русского и английского, и выдавал в себе современного сибарита и космополита.
     Речь зашла о юморе и привычным образом склонилась к упрекам известным передачам с большим телевизионным стажем. Я был вынесен за скобки его вальяжных претензий к «Аншлагу» и «Кривому зеркалу", в которых уже, правда, много лет не снимаюсь, а затем, пожелав другу другу спокойной ночи, мы одновременно потянулись за книгами, которые приготовили в дорогу. Здесь нужно сделать паузу, чтобы точно воспроизвести именно такую, какую сделал я, задержав дыхание при виде того что выбрал для чтения мой попутчик. Это была книжка в мягком переплете, которую обычно читают уставшие женщины в метро и "изящному" оформлению которой не позавидовал бы даже нынешний дизайнер «Одноклассников», украсивший сайт «мишками» и «сердечками».
     Я не стал лишний раз беспокоить соседа своим любопытством, потому что наверняка знал ответ, которым бы он отделался от меня: «Это чисто для развлечения. Я не хочу грузить себя перед сном».

     Вы рассказали мне о своих музыкальных предпочтениях. Не поделитесь ли:   ЧТО ВЫ СЕЙЧАС ЧИТАЕТЕ?

Со щетиной

"Как молоды мы были, как искренне любили...

... как верили в себя".
(Н. Добронравов)


              Позвонила Леночка из Парижа, и я опять растаял под горячим потоком воспоминаний. «Леночка из Парижа» - хорошо звучит, не правда ли? Мы были однокурсниками в ту пору, когда над репликой Михал Михалыча «Мне в Париж по делу. Срочно» "угорали" все, кто и сейчас помнит отчего эта фраза казалась такой смешной.
             Ленке принадлежит много исключительных перлов, но чтобы лишний раз не отсылать вас к своим дневникам на сайте, воспроизведу здесь маленький фрагмент.
             «Когда-то, очень давно, мы с Леной Облеуховой играли спектакль «Муж и жена» в Олимпийской деревне. На поклонах ей вручили букет. Мне достались просто аплодисменты. 
            Возвращались домой на метро.

           - Ну вот, - сказал я, когда мы зашли в вагон, – тебе – цветы, а мне – х**
           Ленка обиженно надула губки.

           - Ага, лучше бы тебе цветы…
          Ничего смешнее этого я от нее потом не слышал»
          С Михал Михалычем мы, к слову сказать, сошлись еще будучи студентами. Леночка, в силу естественных причин, чуть ближе. Однажды вдвоем они "сыграли" сценку, которая до сих пор умиляет меня своей простотой и блеском.
         Отвечая на звонок МЖ, Ленка испугалась вдруг, что связь прервалась и начала истошно кричать в трубку:
         - Миша, Миша, алло! Я тебя совсем не слышу!!!
         На том конце провода еще немного длилось молчание.
         А затем нарушилось спокойным голосом нашего любимца:
         - Потому что я молчу…